— Я и сам могу проставить, — жрец явно развеселился. — Вот только знаний в ваши головы это не добавит. Так что идите и зубрите. Все засчитается в вашей реальности.
Все это время Милена уходила в мир своих родителей не дольше, чем на неделю, а потом возвращалась.
— Тебе нужна подпитка нашего мира, — объясняла ей Лу. — И миру нужна ты сама. Если ты будешь уходить туда ненадолго и всегда приходить обратно, вреда тебе это не причинит.
— Я не хочу врать родителям, — хмурилась Милена. — Как я им объясню, куда все время пропадаю?
— Они не будут задавать вопросов, — говорил Дэсмиш. — Достаточно сказать им, что едешь с Виталием на природу. Это ведь не вранье?
Сейчас мы уютно устроились в новой гостиной девочек перед потрескивающим в камине огнем. Милена со всем пылом взялась за изучение местных трав и постоянно просила меня и Саритэ показать ей, как приготовить тот или иной напиток из них. В ее руках растения приобретали еще большую силу, и дочь давно превзошла меня в этом искусстве. Поэтому столик посреди гостиной был уставлен графинами с разноцветными искрящимися напитками, а Милена с удовольствием угощала нас своими творениями.
— Я так и не понял, можно ли нам приглашать в этот дом друзей, — Антон задумчиво оглядел окна гостиной, за одними из которых шел снег, а за другими могучие деревья шелестели синими и фиолетовыми листьями.
— Ваш дом не является порталом в обычном смысле, — объяснил Дэсмиш. — Те, кто приходит к вам в одном мире, не смогут попасть в другой. Пройти через ваш дом в другой мир получится только с вашего согласия. А если гости не знают о существовании иного мира, то и увидеть его в окнах просто не смогут.
— Так что приглашайте, кого хотите, — улыбнулась Лу. — Главное, не зовите меня одновременно со своими друзьями. Боюсь, они немного удивятся.
Девочки прыснули.
— А не является ли это использованием энергии мира в личных целях? — спросил Виталий.
— Является, — хмыкнул Тэйхирт. — Но миру нужна Милена, поэтому у него не слишком богатый выбор. Хранитель должен быть жив-здоров и счастлив. Тогда и с миром все будет в порядке.
— Помни, что твои путешествия туда-сюда тянут много энергии, поскольку ты нуждаешься в защите, и наш мир оберегает тебя. После того как закончишь учебу, тебе нужно будет сократить время нахождения в другом мире.
— Да, я помню, — кивнула Милена. — Это уже не так страшно, раз я могу видеться с семьей и друзьями.
В этот момент раздался стук в дверь. Мы удивленно переглянулись.
— Дом начинает оживать, — заметила Мирослава и отправилась открывать. — Вот и гости потянулись.
А потом гостиную окутала настороженная тишина. Потому что на пороге возникла Рамиса.
— Позволите? — спросила неожиданная гостья.
Мирослава растерянно повела рукой в сторону диванов. Рамиса величественно прошла в гостиную, а мы все молча не сводили с нее глаз. Я как-то отвлеченно следила за тем, как она опускается в кресло, привычно расправляет складки белоснежного платья, касается пристальным взглядом каждого из присутствующих. От нее словно исходит слабое свечение, но, возможно, это наведенная иллюзия, потому что ее народ, скорее всего, целенаправленно взял на себя роль богов фирхаши. Вот только зачем?
Никто из нас даже не поприветствовал ее. Наверное, от неожиданности. Но и Рамиса молчит, а взгляд ее по-прежнему проникает насквозь.
Я до сих пор не могу сказать, как отношусь к ней. Она заставила меня снова пережить самые страшные годы. Стало ли мне легче после этого? Нет. Наоборот, вся боль всколыхнулась с новой силой. Но, пожалуй, наши разговоры были нужны, чтобы я, наконец, смогла принять собственную жизнь и себя саму. Иначе я могла до сих пор остаться в личном инферно. Продолжать топтаться на одном месте и постоянно оглядываться назад вместо того, чтобы начать жить и открыть сердце тем, кто находится со мной рядом.
Во взгляде Милены, устремленном на Рамису, я вижу откровенную неприязнь. Но дочери тоже было нужно встряхнуться, чтобы сейчас оказаться здесь, именно в этой точке среди множества вероятностей. Возможно, потому мы и испытываем к нашей гостье не самые теплые чувства, что она заставила пройти нас сквозь собственный мрак, увидеть и понять о себе то, от чего всегда прятались. Никто не любит критики. А уж когда она исходит от самих себя… Сложно чувствовать благодарность к тому, кто поставил тебя в позицию беспощадного судьи своей же жизни. Пусть разумом ты и понимаешь, что это было необходимо.