Брекин смеется, а я все пытаюсь понять, означает ли в данном случае «мормон» действительно мормона, потому что звучит это как шифр для чего-то совсем другого.
– Ну, в таком случае добро пожаловать в наш союз, – говорит мне Брекин.
Я смотрю на стаканчик с кофе на его парте. Если мормон действительно означает мормона, то лучше был бы кофе без кофеина.
– Я думал, мормонам запрещен кофеин.
Брекин пожимает плечами:
– Однажды утром, проснувшись в печали, я решил нарушить это правило.
Я смеюсь. Пожалуй, мне нравится этот мормон.
Скай откидывается на парте и улыбается мне. Так здорово почувствовать симпатию единственного друга, который у нее здесь есть. Входит мистер Маллиган, и я успеваю прошептать Скай:
– Подождешь меня после уроков?
Она с улыбкой кивает.
Дойдя до ее шкафчика, мы видим, что он опять облеплен гнусными записками.
Я срываю записки и бросаю на пол, как делаю обычно, проходя мимо ее шкафчика. Она берет нужные учебники, потом поворачивается ко мне:
– Ты подстригся.
Даже не собираюсь признаваться в том, как трудно найти в воскресенье открытую парикмахерскую.
– Угу. Одна знакомая цыпочка все уши мне прожужжала. Совсем достала.
– Мне нравится.
– Это хорошо.
Она улыбается и прижимает книги к груди. Я все время думаю о субботней ночи. Отдал бы все на свете, чтобы сейчас оказаться с ней в ее комнате. Почему, черт возьми, я ее не поцеловал? Сегодня обязательно поцелую, чтоб мне провалиться. После школы. Или во время занятий, если получится. Или прямо сейчас.
– Наверное, пора на урок, – глядя в сторону, говорит она.
– Ага, – соглашаюсь я.
Нам, пожалуй, действительно пора идти на урок, но следующие уроки у нас разные, и меня совершенно не тянет в класс.
Она смотрит на меня еще какое-то время, и я успеваю мысленно разработать план. Сегодня понедельник, но я хочу пригласить ее куда-нибудь, чтобы потом проводить до дому. И тогда у двери ее дома я стану до умопомрачения целовать ее – не меньше получаса, как должен был в субботу вечером.
Она отталкивается ногой от шкафчика и идет прочь, но я хватаю ее за руку и тяну к себе. Потом прижимаю к шкафчику и загораживаю путь руками. Она ловит ртом воздух.
Она опять взволнована.
Подношу руку к ее лицу и провожу под подбородком, потом прикасаюсь большим пальцем к ее нижней губе. Чувствую, как часто вздымается ее грудь рядом с моей.
– Жаль, не поцеловал тебя в субботу, – шепчу я, уставившись на ее рот. Она приоткрывает губы, и я продолжаю водить по ним пальцем. – Все время думаю, какие они на вкус.
Я прижимаю большой палец к середине ее губ, потом быстро наклоняюсь и целую ее. Затем так же быстро отстраняюсь, потому что эта игра просто убивает меня. Глаза у нее закрыты. Отпускаю ее и ухожу.
Не сомневаюсь, что становлюсь человеком с железной волей, потому что оторваться от этих губ было неимоверно трудно.
– Привет, кискалюб! – В очередь передо мной влезает Дэниел.
– Кискалюб?
Со вздохом я качаю головой. Клянусь, не знаю, откуда он берет все эти словечки.
– Ну, ты не любишь, когда я называю тебя Безнадежным. Или кискализом. Или задницей. Или…
– Можешь называть меня просто Холдером.
– Все прочие называют тебя Холдером, а я их ненавижу, так что нет, не могу. – Он берет два пустых подноса и вручает мне один. Потом кивает в сторону стола, где сидит Скай. – Что ж, надеюсь, стоило бросить меня в субботу вечером ради той телки.
– Ее зовут Скай, – уточняю я.
– Ну, я не могу называть ее Скай. Все называют ее Скай, а я их ненавижу, так что…
Я смеюсь:
– Ну, почему тогда ты называешь Валери по имени?
– Кто такая Валери? – Он оборачивается и глядит на меня как на умалишенного.
– Вэл, твоя бывшая подружка. Или теперешняя, как она там?
– Нет, мужик. – Дэниел смеется. – Ее зовут не Валери, а Тесса.
– Я называю ее Вэл, поскольку это краткая форма от «валиума», и я всегда говорю ей, пусть принимает эту дрянь. Я не зря говорил, что она помешанная.
– Ты хоть кого-то называешь настоящим именем?
Он на секунду задумывается, потом смущенно смотрит на меня:
– А зачем мне это нужно?
Я сдаюсь.
– Сегодня я сижу со Скай. Хочешь сесть с нами?
– Не-а. – Дэниел качает головой. – У Вэл сегодня хороший день, так что воспользуюсь этим. – Он берет сдачу у кассира. – Увидимся, жополиз.
Испытываю некоторое облегчение оттого, что он обедает с Вэл. Не знаю, готова ли Скай воспринимать Дэниела. Я плачу за еду и направляюсь к их столу. Подходя к ним, слышу, что Скай, похоже, вкратце рассказывает Брекину о нашем уик-энде. Брекин видит, что я подхожу к ней сзади, и подмигивает мне, не говоря ей, что я слушаю.
– Он появился у меня в доме в пятницу, и после нескольких недоразумений мы установили, что просто неправильно поняли друг друга. Потом мы пекли печенье, я читала ему какую-то чепуху, и он ушел. Вернулся в субботу вечером и приготовил мне ужин. Потом мы пошли ко мне в комнату и…
Я с грохотом ставлю поднос рядом с ней и сажусь:
– Продолжай. Хочется выяснить, что мы делали потом.
Увидев мой поднос рядом с собой, она одаривает меня мимолетной улыбкой, закатывает глаза и поворачивается к Брекину:
