Тяжелая дверь захлопнулась, разрезая надвое день и ночь; здесь, в душных комнатах и извилистых коридорах, царил вечный полумрак.
В первом же зале Ши Мин растерянно замер. Полутемное обширное помещение, в прошлом увешанное колышущейся тканью и заполненное тяжелыми и сладкими ароматами, сегодня блистало влажной зеленью. Огромные кадки с тонкими крупнолистными деревцами и вьющиеся по стенам зеленые плети, мелкая листва которых была покрыта водяной пылью, превращали каменный зал в уютную пещеру. Где-то неподалеку мелодично журчал ручей, а над головами носилось несколько крошечных ярких птиц.
Влажный и свежий запах окутал Ши Мина, оседая туманом на лице и одежде. Вслед за извилистым полетом птиц тенью скользили слуги, смывающие с пола резко пахнущие кляксы. Тьму разгоняли несколько ламп под самым потолком, скрытые среди листвы, – казалось, над лесом горели одновременно несколько неярких солнц.
Примерно припомнив расположение путаных коридоров, Ши Мин двинулся в сторону увитой цветами арки. Прямо под ней на полу уже были разбросаны темные подушки, но посетителей в зале не оказалось. Немногочисленные слуги, в основной массе своей черноволосые и смуглые, проворно сновали мимо, не обращая на вошедшего ни малейшего внимания.
Под журчание, становящееся все громче и громче, Ши Мин пересек зал и едва не врезался в сидящую на полу девушку.
Сменив десятки цепочек на легкое зеленоватое платье, она сидела, поджав под себя ноги, и с сосредоточенным выражением лица перебирала струны округлого музыкального инструмента. Звук, рождавшийся в глубине полого деревянного тела, был звонким и пронзительно-дрожащим, но своей неуверенностью раздражал уши. Девушка в последний раз осторожно коснулась струн, вызвала едва слышные волны и с угрожающим видом потрясла инструмент, словно взятого за горло врага.
Заметив Ши Мина, похожая на лесной дух прелестница поднялась, безо всякого почтения уронила свой звенящий короб на пол и поддала ногой, забросив жалобно звякнувшее струнное орудие пыток подальше. Подавшись вперед, она безо всяких церемоний схватила Ши Мина за руку и потянула за собой, одновременно торопливо лопоча на местном наречии. Несмотря на показную жизнерадостность, девушка выглядела немного встревоженной, а горячие пальцы на ощупь были слегка влажными.
Стремительная, как первый весенний ливень, она втащила Ши Мина на второй этаж. Незаметно для самого мужчины за последние дни такая бесцеремонность хоть и оставалась непривычной, но удивления больше не вызывала.
В просторном кабинете столпилось человек восемь. Все в нарядах разных оттенков зелени, они окружили некий предмет на ковре и в тяжелом молчании смотрели на него.
Ши Мин оглядел комнату: это было то самое место, где в прошлый свой визит Мастер беседовал с владелицей заведения. Уна, заметив вошедших, шагнула вперед. Юноши и девушки, окружавшие ее, подались в стороны, как волны от носа корабля.
– Господин, – грудным голосом обратилась Уна к Ши Мину, кивком отсылая его спутницу прочь. Задумавшись на мгновение, она решительно махнула рукой, и толпа прекрасных лесных духов потянулась на выход, разочарованно бормоча. Невысокая девушка, в волосы которой были вплетены яркие цветы и булавка-бабочка, с вызовом подняла глаза на Ши Мина, но шедший рядом юноша легонько ткнул ее под ребра.
Пропустив выходящих, Ши Мин сложил руки за спиной и замер.
– Получив ваше послание, я ожидал новостей от нашего общего друга, – заговорил он. Госпожа Уна сегодня выглядела прекрасной и нежной: множество слоев тончайшей ткани голубого и зеленого оттенков окутывали ее фигуру, а на свободно собранных светлых волосах лежал венок из цветов и сушеных мелких ягод.
– Мне нужна была помощь, – напрямую заявила госпожа и шагнула в сторону.
Посреди комнаты прямо на ковре стояла большая деревянная клетка. Высотой она была примерно взрослому по пояс. Внутри смутно угадывалась съежившаяся человеческая фигура.
Лицо Ши Мина окаменело. Он молча шагнул к пленнику и наклонился, заглядывая сквозь прутья. Человек в клетке сжался в комок, уткнувшись подбородком в колени. Полосы света и тени делили на части покрытые синяками бледные ноги и костлявые, выставленные вперед локти.
Подросток выбрал самую верную позу – сжаться, прикрывая живот и голову, и от этого во рту становилось горько от безнадежности. Не думая прятать своего отношения к происходящему, Ши Мин коротко глянул на женщину.
– Не смотри так, – фыркнула Уна, оценив ледяное презрение в черных глазах, – я к этому ребенку отношения не имею. Выкупила на торгах и спасла от намного более печальной участи: его могли заметить любители всяких диковинок или те, что продлевают свою молодость, отнимая чужие жизни.
– И кем же он станет здесь? – после паузы произнес Ши Мин. Его не интересовал ответ, но нужно было немного потянуть время.
– Он будет жив, – пожала плечами госпожа Уна, – а потом, конечно, отработает свою цену. Я не использую детей, но и он – не человеческий ребенок.
Пленник чуть пошевелился и посмотрел прямо в глаза Ши Мину. Взгляд мальчика был растерянным и усталым.
