Погрузившись в свои мысли, я чуть не прошел мимо своего напарника, Хавьера. Усатый мексиканец, который до сих пор укладывает назад остатки своих волос, делая вид, что он все еще в расцвете сил. Сейчас, впрочем, как и всегда, на нем был надет потрепанный плащ и старый костюм, а на шее виднелась серебряная цепочка. Даже совсем недавно, зимой, на нем висел этот же плащ. Каждый день тогда удивлялся, как он себе еще ничего не отморозил. Когда Хави надевает шляпу и закуривает сигарету, формируется образ истинного детектива нуарного фильма. Несмотря на то, что ему уже под пятьдесят лет, у него все еще есть желание бегать по бесполезным вызовам. По его словам, попал он в нашу страну нелегально, даже имелись какие-то связи с наркотиками. Но я считаю, что на самом деле такого не происходило, иначе вряд ли ему открыли бы дверь в наш отдел. Кто его знает, может, он все это выдумал, чтобы оставить о себе яркое впечатление и добавить своему образу нотку таинственности. Даже если так, играть роль следователя у него получается действительно хорошо, складывается впечатление, будто этот человек всего себя отдает работе. Может поэтому, у него нет семьи? Кто знает. Как коллега и человек, Хави меня устраивает. Может быть, друг? Не знаю, ведем-то мы себя как друзья, но чего-то истинно дружеского между нами я не замечал.
– Рад тебя видеть, Хави, – на моем лице натянулась улыбка. Так происходило всегда, когда я не хотел показывать свое внутреннее состояние. А таких моментов было множество. Только один человек знает меня настоящего.
– Это хорошо. Загляни к Диггинсу, а я тебя подожду в машине.
Вот кого я точно не был рад видеть, так это нашего комиссара. Он и есть наш отдел, живет работой, мне кажется, и дома работает, нет, даже вместо сна работает. Ну, или ему снится работа. В общем, на уме у него только одно. Представим образ идеального работника. В этот образ должны быть включены ответственность, пунктуальность, ум, стрессоустойчивость, в общем, все характеристики, которые присутствуют в любом резюме, только являющиеся правдой. Нет, все это не про комиссара, а про его требования к своим подчиненным. Конечно, он человек серьезный, правильный, но его управленческая методика под названием «два кнута и полпряника» мне не особо нравится. А также у него есть множество незамысловатых кличек, например, козел, черт и идиот.
– Доброе утро, вызывали? – сказал я, войдя в кабинет Диггинса.
– Да, присаживайся.
Мог бы и поздороваться. Такой противный. Низкий, с зализанными набок волосами, с грубыми чертами лица и низко посаженными скулами. Если бы я увидел такого на улице темной ночью, сразу бы подумал, что передо мной какой-то маньяк. Наверное, у нас очередной труп, надо выезжать. Зачем же еще он мог меня вызвать?
– У нас труп, Хави уже в курсе, он ведь не опаздывает на работу. Выезжайте.
Сделаю вид, будто этого не слышал. Просто кивну и выйду. Диггинс меня вызвал только для этого? Вот чудик. Хави ведь тоже мог рассказать о возможном убийстве. Не успел я закрыть за собой дверь, как комиссар грозно и громко сказал:
– Еще одно опоздание, Марк, и в этом году премии у тебя не будет.
Теперь понятно, почему он попросил меня к нему зайти. Как только эти слова дошли до моих ушей, я машинально хлопнул дверью и покинул этот проклятый кабинет. Интересно, что я потерял, опоздав сегодня на работу? Вон кто-то кофе попивает и общается, кто-то бумажки перекладывает с одного места на другое, кто-то старается скрыть свою сонливость, смотря в пустой монитор. В общем, в офисе у нас все как всегда – стабильно.
Выйти на улицу мне удалось не сразу. Трижды выругавшись про себя, я несколько раз подергал уже около года заклинивающую дверь, которая все никак не поддавалась. Почувствовав пинок моей ноги, она сдалась. Увидев меня, Хави сделал пару быстрых затягов сигаретой, выбросил ее и сел в машину.
– Твое испорченное настроение после разговора с Диггинсом уже становится нормой, – сказал Хави, как только я сел в его автомобиль.
– Не говори, вечно этот козел цепляется. – Сложив ладони вместе, я поднес их ко рту и сделал пару выдохов теплого воздуха. Несмотря на то, что идет уже середина весны, за окном было еще прохладно.
– Не он же виноват, что ты опаздываешь, друг.
– Разумеется, но выдавать различные колкости по этому поводу не очень профессионально, тем более для руководителя.
Отвечать на мою реплику Хави не стал. Надавив своими старенькими ботинками на педаль газа, он заставил машину тронуться с места, и мы молча поехали. Сначала я ни о чем не думал, потом решил погрузить свои мысли в рабочий процесс, но Хави меня опередил, решив сообщить подробности нового дела:
– Тело на Баркин-стрит, 154, Эмма Фоснер, замужняя женщина, тридцать два года. Ее обнаружил полицейский, которого вызвала соседка погибшей. Сейчас он ждет нас на месте.
