– Ты ведь понимаешь, как безрассудно поступили в БТК, создав эту штуку, да? Чтобы сработало ядерное оружие, требуется комплексная цепная реакция, но если кому-то засвербит пальнуть антивеществом, достаточно любого контакта с веществом обычным, и… – Он развел руками: —…БАБАХ!!
– Ага, спасибо за ликбез. – Она опустила на глаза защитный экран. – Это будет громко. Ляг, закрой глаза и открой рот, чтобы выровнять давление.
Джон подчинился, и Алекса вслепую навела пистолет на дальнюю стену наискосок от них. Легкое нажатие спускового крючка – и триллионная грамма антивещества ударила в белую полимерную стену, вызвав взрыв, для которого потребовалось бы десять килограммов динамита, и отшвырнув Алексу назад по коридору, даже дальше того места, где лежал Грейди. Он тут же помог ей подняться:
– Ну вот видишь…
Когда Алекса встала, в коридор валил черный дым. Заработала система пожаротушения.
– Варуна, ну как, все нормально?
–
– Идем! – Алекса увлекла Грейди за угол, в дым, и раскашлялась, пробираясь вдоль стены. Пройдя по коридору, они оказались у лифтов, над которыми горели красные огоньки. Стоило им подойти, как двери одного из них открылись, и перед их взорами предстала лифтовая шахта.
–
Алекса пригнулась и подняла взгляд: головокружительно высокая и глубокая шахта лифта была пуста, в свете огней аварийного освещения тянулись вверх, насколько хватало глаз, этажные двери. Сделав Грейди знак следовать за ней, она включила свой гравис в режиме равновесия.
– Давай за мной. И держись так близко, как только сможешь.
Грейди уже активировал гравиполе.
– Да сколько этажей в этом здании?
– Довольно много.
Они упали в дверь шахты лифта примерно на половинной скорости. Грейди огляделся.
– И никаких тросов?
Она кивнула.
– Лифты были в числе первых объектов, где использовали твое изобретение.
На то, чтобы достигнуть уровня В-94, ушло меньше минуты. На стене возле герметично закрытой двери был по трафарету написан его номер. Их настиг голос Варуны:
–
Двери лифта открылись, и Алекса с Грейди упали внутрь. Алекса продолжила падение, вырывая гравитационным полем плитки с потолка. На прозрачных алмазных дверях красовалась эмблема Кратоса – бьющая из звезд молния. Они бесшумно разъехались, пропуская людей внутрь.
Алекса сразу увидела шесть лазерных турелей на стенах и потолке.
– Варуна, почему они нас не расстреляли?
–
– Не надо было этого делать! Как же ты теперь?
–
Они прошли во вторые диамондированные двери. В лаборатории было пусто, только гудел и подмигивал огоньками Кратос. Алекса поняла, что помещение заблокировано, и, если бы не Варуна, они не смогли бы даже перемещаться из одной его секции в другую. Чтобы сделать такое, ИскИну пришлось использовать коды доступа для чрезвычайных ситуаций. Если Алекса не справится, Варуне дорого обойдется ее поступок.
Через несколько мгновений они подошли к началу длинной секции с алмазными стенами и посмотрели вниз на пустой центр управления лабораторией, где на больших голографических экранах крутилось изображение Земли. Парочка ученых в белых халатах там все-таки оказалась. На полу перед входом был плиткой выложен логотип Кратоса. Массивные двери с шипением открылись, и Алекса с Грейди упали внутрь. Благодаря грависам они очень быстро покрывали большие расстояния.
Исследователи обернулись на звук. Алекса, едва успев приземлиться, закричала:
– Мне немедленно нужен доступ к квант-линку Кратоса!
Грейди выключил свой гравис и с удивлением уставился на одного из двух исследователей. Тот тоже смотрел на него так, будто увидел призрака. И вдруг Джон узнал его, хотя, когда в последний раз видел этого человека, тот выглядел гораздо хуже.
Это был Бертран Олкот, его старый учитель. Впрочем, теперь не такой уж старый.
– Берт. Берт, это вы?
– Джон! Не могу поверить…
– Берт. – На Грейди волной накатили эмоции.
