Потолок одного героя полностью

Стоило вспомнить и сразу тупое, это неповоротливое упрямство стало совершенно непонятным.

Мы продолжили пусть уже по валу. После леса, низины это казалось настоящим счастьем: деревьев и камней здесь не было. Мы довольно скоро добрели до длинного, но неглубокого озера. Наполнили фляги. Чуть отдохнули в полдень, и, прошагав ещё где-то час, остановились на противоположном берегу. Здесь мы нашли тропинку и, довольно скоро, удобное место для привала.

Хриплый кашель.

Век скинул свою ношу. Он чуть потёр плечё, молча выслушал пару резких фраз от грача, и, чуть зарычав, подошёл к поваленному, уже посеревшему клёну. Он ухватился большою, красною рукою за ветку. И оторвал.

Хорошая моя зафыркала. Я погладил её по шее. Дал сухарь и вслушался: было как будто тихо. Дымка стелилась после жаркого дня. Какие-то птицы плескались вдали, и лягушки напоминали о себе.

С пронзительным, очень долгим скрипом Век сломал толстый сук.

«Дурак, — прицыкнул Гратц. Он полуобернулся к девушке: — Да брось уже! Я говорю тебе, не выйдет!» — «Да ну! Ты и вправду так думаешь?» — «Да я… думаю. Да. А что, нет?.. Я пошутил… » — «Ну понятно».

Эль сбросила накидку… Что-то изменилось. Я не мог понять, не мог сказать конкретно, но просто знал: раньше девушка выглядела немного иначе. Пусть разница и не была заметна, пусть это были какие-то крохи, но она была.

Я моргнул. Взгляд мой остановился на требовательно протянутой руке.

Каждый вечер Эль одалживала кинжал, чтобы с помощью «волшебной искры» развести огонь. Это уже стало своеобразной традицией… но в этот раз я как-то не сразу сообразил. Я медлил. Смотрел на ворот её светло-серой рубашки. И продолжал в уме перебирать варианты.

— Да давай уже!

Не вытерпев, наёмница сама реквизировала оружие.

Крутанув его в ладони, она — протянула рондель Гратцу. Этого стражник никак не ожидал.

— Сегодня ты разводишь огонь.

— Из… из вот этого. Да тут же всё отсырело!

— Я же как-то справлялась. (Кинжал развернулся рукоятью вперёд). Спор есть спор.

Гратц поджал губу. Высокий лоб его прорезали морщины. Он взял протянутое. Не обращая на хмурый взгляд ни малейшего вниманья, Эль разулась. Чуть наклонившись, она закатала штанины. И почти с воодушевленьем вошла в ещё тёплую воду.

«…»

Страницы зашуршали, и довольно-таки скоро нашлась иллюстрация.

'…ЛЮДО*ДЫ…

«Не сразу знала земля, как должен выглядеть человек. И пробовала она три р*за. При**ж*ла руку свою: и проросла трава на просторах и дере*о всякое, что стелилось и возвышалось. Оставила земля её при себе и попыталась сн**а. И возникла во чреве тварь земная и водная, что плавает, ползает и ходит…»

Наёмница оступилась слегка, и лёгкая дрожь прошлась по водной глади.

«… Третьим же был челов*к».

И снова она заскользила.

'Людоед — зверь, что появился вровень с прочими, но ходит он как мы, и говорит весьма схоже. И лик его ст*ль сильно походит на наше лицо, что сам он часто принимает себя за соплеменника нашего.

***(Строчка затёрта)***

… порою поселяется он в лесу, а порою в поле. ***(фрагмент затёрт)***ное горе и ужас ожид*** всякого перепутавшего, ибо хотя и рождается людоед в среде нашей, и неотличим в молодые годы, но возвращается он неизбежно к тварям прочим. И страшен становится, ибо известны бывают людоеду привычки наши, понятна речь, но не положен наш придел. Разум…'

Резкий хлопок. Туча брызг… и грудь Эль «ушла» резко в сторону, продолжая рваное движенье. Что-то упало на берегу. Не понимая, просто не веря, стражник вылупился на рыбу.

«… ест пищу с нашего стол** ***а не вспо*нит из какого племени вышел. (Бумага захрустела) И не захочет он уже более сесть за один стол с нами и есть пищу на*у».

Эль ловила рыбу.

«Непостоянен вид его, ибо пожирая приобретает людоед силу жертв своих».

…Полоска кожи сзади обнажилась.

' Достоинства его приумножаются, слабости же лишь множатся, всё более и более меняя его облик'.