Я повернул обратно… Гратц лежал на боку. И молча наблюдал за каждым моим движеньем. Он не шевелился, и желтоватые отсветы играли в широко раскрытых его глазах, обозначали ряд морщин на высоком лбе.
— Ты чего не спишь? — проговорил я еле слышно. — Теперь моя очередь дежурить.
— … Птица прокричала, — бесцветно отозвался стражник. — Я слышал, что она прокричала.
— … Да… Она прокричала.
Гратц закрыл и вновь открыл большие остекленевшие глаза:
— Я тоже рыцарь.
— Что-что?
— Я тоже рыцарь, — повторил бывший стражник. — Дворянин… в шестом поколении… У меня есть все бумаги.
— Да… я верю… Аа-й.
Перекосившись, я спешно хлопнул по вздрогнувшему плечу. Нечто мелкое осталось под ладонью. Оно шевелилось. Шевелилось и как будто бы скреблось.
Стараясь не упустить, я прикрыл «его» другой рукою. Не торопясь, попробовал подставить потрескивающую фигурку свету. Вроде… Что-то напоминающее тонкого кузнечика. Палец пронзила боль. И я выпустил.
— Что там? — чуть приподнялся стражник.
— Не разобрал.
Энергично взмахнув рукою, я сунул палец в рот. Покривился и сплюнул.
Гратц кивнул. Медленно опустившись на локтях, он бездумно посмотрел в потолок.
— Должно быть, фея.
— Да… Должно быть.
Когда мы выходили, мне почудилось движенье.
Маленькая, едва различимая фигурка. Стояла на пороге. Наблюдала. И ручкой своей держалась за косяк.
Эль торопилась.
Гратца, как самое слабое звено, она опять загнала на лошадь. А я… Мне пришлось чуть потерпеть. Я, пользуясь свободной минутой, забил побольше ткани в голенище. Сапог раздулся и начал напоминать что-то среднее между тумбой и коровьей ногой.
Кроны смыкались всё гуще… а после внезапно отступили. Череда деревьев оборвалась, и бескрайние поля развернулись перед нами.
Короткая заминка — это ударил ветер. А после мы снова двинулись. Век кашлял, но упорно шёл вперёд. Он первым собрался, первым вместе с моей Хорошей взобрался на вал и первым же заметил новый спуск. Великан указал на него, подняв исчерченную руку.
— Ну да! — буркнул я тяжело дыша.
Носок зацепился. Я выронил поклажу, очень неловко взмахнул руками и едва не упал. У предплечья болезненно сомкнулись пальцы Эль.
— На лошадь.
— Но…
— У нас не так много времени.
Я больше не возражал; даже совсем не сопротивлялся. И даже деталь, в виде спины бывшего стражника меня совершенно не смутила. Я только ухватил его за рёбра, и мы на пару поскакали.
Покачиваясь туда-сюда.
Дорога утонула в полях. Между злаков (овсом как будто) гулял ветерок, заставляя колосья серебриться, подобно волнам на водной глади. У редких кустов пели птицы. Великан и наёмница очень мерно шагали.
Серые камни вдоль обочины: на их позеленевших гранях были высечены люди, что подняли лица к небу. Сначала я смотрел на них, а после на ряд из поваленных старых тополей перед развилкой. Их просто срубили, избавили от сучьев, но никому и в голову не пришло оттащить стволы.
«Кабаны роют поля… Если появились кабаны — урожая не будет».
По счастью, размышлять над этим долго не пришлось: уже очень скоро Век указал на «мельничные» крылья. Показались крыши. А после и простая баррикада из разношёрстных сучьев. Воткнутые в берег, колья во множестве торчали надо рвом.
Селяне заметили нас несколько раньше: один теперь показывал на великана, а другой на лошадь. Первый оттолкнул второго, и оба скрылись.
Мы прошли мимо нескольких развалившихся сараев. Поломанные доски, бревна заставили кобылу петлять. Под ногами Века захрустела смешавшаяся с грязью черепица.
Всё это уже заросло дорожной грязью, и кое-где даже проступила трава.
— Скорее! — внезапно, долетел взволнованный возглас.
Уже не две, а пять голов с напряжением смотрели на нас. Расталкивая прочих, кокой-то человек с рыжеволосой большой макушкой попытался вылезти вперёд, взобраться повыше. Неизвестный подавил несколько веток, а после, продрав рукав, начал плеваться.
Странно это смотрелось. День всё так же светил. Птицы пели, и зелень, живая и сочная, тянулась свежим переливом вплоть до горизонта.
А люди волновались.
Определившись, они теперь пытались быстро разобрать проход. Кажется, падали и ссорились между собой. Уже не один человек, а двое… Уже трое скоро махали, требуя, чтобы мы поторопились.
Не было совершенно никакого повода для беспокойства, но вот и я, поддавшись порыву, спрыгиваю. И морщусь — спасибо сапогу. И Гратц примолк. И Эль как будто с подозрением оглядывает округу. Будто она уверена, что зверь где-то здесь, а мы просто его не видим. Распрямившись, девушка перехватывает меч.
Век звонко втянул носом воздух. «На трёх костях» он соскользнул по пологому краю — скрылся по грудь. Плеск очень мутной воды. Дух недовольно дёрнул плечом. Он развернулся. А после протянул к поклаже жилистые руки.
Век на вытянутых по одному переправил мешки. Он также схватил наёмницу. Действуя быстро, великан «передал» Эль с рук на руки и обернулся ко мне — подозвал рваным жестом.
Что-то как-то не хотелось.
