Грязные пальцы безжалостно стиснули рёбра. Без заметных усилий меня приподняли. Пронесли. И поставили на самый край скользкого ската. Как-то неудачно. Ноги тут же потеряли опору, и наваленные брёвна закатались под ногами.
Я попытался выпрямиться — но не получилось.
Ухватиться за баррикаду — тоже.
Ступню зажало, и я скоро замотал руками. Некто ухватился за мой рукав и дёрнул. Втянул, а после сапоги мои засучили.
Медленный выдох.
Неспешно распрямившись, я лишь разок взглянул на пространные строенья. И тут же толчок! Костистый старец попытался навалиться. Но не вышло: он зацепился и едва не полетел. Повис на отвороте моего мундира. Пара мгновений, весьма неловкий взмах — и я снова застыл. Вытянулся и поднял профиль. Выпятил грудь!.. И тут же некто пузатый ударил сбоку.
Опрокинул! И локтем (если не коленом) вжал мой подбородок в сырую древесину.
Больно… Щурясь одним глазом, я различил заржавленные вилы и мальчишку. За спиной у старших наглый юнец уже оттаскивал знакомый очень длинный меч.
«Отс*ань от него!» — прокричали, словно ударяя в барабан. «Сам ты дурак!»
— ААа-а-а-б-п! — выдал я, что смог.
Таки зацепился и попытался перевернуться. Заскользил по глине, а после локтем дал обидчику по рёбрам.
Кинжал тотчас возник в руке, и… ноша вдруг исчезла.
Опрокинув незнакомца, Эль ухватилась за моё предплечье. Помогла подняться. И пнула мужчину снова. Взглянув, она, отобрав кинжал, — метнула. Пришпилила край куртки наглого юнца к стене.
Сталь глухо стукнула. И зазвонила. Люди смотрели на нас. Было слышно как, беспокоясь, кудахчут куры, как движутся лопасти мельницы. Рукоять кинжала скользнула в мою ладонь.
Мальчишка сел на землю. Он не понял, что произошло, и в удивлении посмотрел на продырявленную ткань. Он оттянул и продел ладонь.
Сдавленное ржанье.
Это моя Хорошая, частя и цокая, взобралась на край. Закончив, великан сам пролез в не такую и большую дыру. «Чвакая» по жирной почве, всё задевая, он кое-как пробрался. Встал. И вдавленные весом бревна подняли края.
Выдох довольно гулкий. Сплюнув, оглядевшись, Век тыльной стороной ладони вытер сырую землю с подбородка. Тихо. Медленно пятясь, всё тот же старец чуть споткнулся. Он взмахнул рукой. Ещё немного отступил. И, развернувшись, перешёл на бег. Ударил кого-то плечом и совершенно запутался в ногах.
— Ну, что сказать… Красавец!.. Вы, случаем, не Форест Див?
Голос резкий и каркающий. В почти что полной тишине он прозвучал неожиданно громко. Совсем близко, так что крепкий рыжеволосый мужчина вздрогнул. Развернувшись, он перехватил весло и… с непониманием упёрся в нос. Высокий лоб. И подбородок.
— Местный староста, — подсказал ему Йозеф Гратц.
— Да… это я.
— Йозеф Гратц! — ненавязчиво выдал Йозеф Гратц. — Вы ведь Эрвину Сниксу из Залива племянником приходитесь?
— А-а?.. Я?
— Ну, Эрвину — тому здоровяку из пекарни, что на Зелёной. Он ещё всё ходит мыться в бани на Тополиной каждый третий четверг… Вы ещё задолжали ему три кондора на крестины малышке Лизе.
Бывший стражник ещё не получил ответа, но уже кивнул. Так мотнул головой, что уши его захлопали.
— Только один! — Мужчина бросил скорый взгляд на великана. — Я должен всего один кондор!.. И два медных рога.
— Ну так… Это всё ва-аши с ним дела. Мне то знать не к чему… Скажу по секрету, я сам этого Эрвина не слишком-то люблю. Мутный тип. Взял у него буханку на собственный счёт в прошлом году, так Эрвин до сих пор не забыл!.. Эти его счётные книги!
Гербы поблёскивали на сбруе. Див Форест, староста посёлка Трува покосился на них. Сдул пот с кончика носа.
Мужчина обвёл мутным взглядом собравшихся. Он достаточно долго косился на великана. На меня и наёмницу. На юнца, который что-то там затеял.
— Да опусти ты камень! — выдохнул он сквозь плотно сжатые зубы. — Всё уже.
Юнец, очень тощий и низкий, согнутый жизнью пополам, глядел на Века. Он моргнул, посмотрел на старосту. Он бросил.
— Нда-м, — хитро сощурился Гратц. — Это, конечно, ваше дело, но… никуда. — Он потянул за узду и Хорошая моя, дёрнув ухом, переступила. — Меня зовут Гратц, — уверенно представился он ещё раз. И тут же добавил: — У нас, кстати, чутка зерна осталось. Вам оно не нужно?
Староста смотрел на великана. Некоторое время понадобилось ему, чтобы понять, осмыслить озвученное… А сельчане уже зашевелились. Хмурясь, Век за угол поднял мою поклажу. Он отложил её в сторонку, и взялся за зерно.
(Эль отобрала свой меч, у конфузливого мальца).
На крутом и круглом, совершенно красном лбе местного старосты проступали градины пота. Он косился на гербы.
— Вы нас очень выручили.
— Да-а! — отмахнулся стражник в своей обычной манере. — Хотя это не даром… Не бесплатно то есть… Ну вы поняли. — Заметив напряженье, Гратц поспешил поправиться: — Конечно, можно и не через банк. В рассрочку. Как никак я старину Сникса помню ещё с малых ногтей. Мы разберёмся.
— …
— Цена по нижней планке…И не рогом больше! Вы нас обидите, если добавите хотя бы фарс!
Взгляд на гербы и на длинный меч. На великана.
— Конечно!.. Всё будет так, как вы хотите.
— Как скажешь!.. Это уже разговор!
