– Какому дню ты можешь доверять, отчаянный глупец? – вещал над ухом тихий, но твёрдый голос. – Как можешь быть уверен в том, что сегодня ты силён, свободен, сыт, а завтра тебе не придётся гнить ничтожным тюремным червем на какой-нибудь ржавой шконке? Гнить, погибать, пропадать только потому, что более влиятельным и беспощадным подонкам понравился ход твоего бизнеса? Сотни твоих прекрасных наложниц, коими ты хвастаешься в своих развращённых компаниях, неверны тебе, и верными никогда не будут! Покинув однажды твоё ложе, они устремятся в более надёжные гавани, в более щедрые длани, усядутся на более влиятельные коленки! Ты богат? Да ты первейший на планете банкрот! Голый, босый, жалкий банкрот! Ты первейший знаешь цену этому «богатству». Ты первейший осознаёшь гнилые расклады своей мрачной шахматной партии. Ты более всех боишься оказаться слабым, и поэтому, во спасение своей шкуры, стараешься быть ещё более хищным, холодным и расчётливым. Ещё более свирепым! Ты упиваешься своей расторопностью и продуманностью? Сколько было таких «гениев»! И где они? Все они однажды рухнули, как и ты когда-нибудь рухнешь. Рухнешь! Потому что нет у тебя истинных ценностей. Они были, а сейчас их нет! Не на что тебе надеяться. Не осталось у тебя ничего ценного! Ни любви, ни счастья, ни семьи, ни веры, ни спокойствия, ни добра, ни друзей. Ничего не осталось! Рано или поздно, в бизнесе ошибается каждый. А когда ты оступишься и совершишь ту единственную роковую ошибку, твои как будто партнёры, как будто друзья, как будто приятели и как будто покровители первыми же и сожрут тебя с потрохами. Слопают, проглотят, и даже не подавятся. А затем, смачно отрыгнув, ещё и добавят радушно: «Извини, брат! Ничего личного. Только бизнес!»
Ты свободен и независим? Да ты в своём ничтожестве даже и не замечаешь, насколько ты немощен и подконтролен! Ты хоть одно решение можешь принять без оглядки на другие силы? Молчишь. Ты можешь плюнуть на всё, махнуть рукой, забросить свои проекты куда подальше и отправиться в лес за грибами? Опять молчишь. Ты можешь вот так, просто, взять, да и переписать своему злейшему конкуренту какой-нибудь, пускай самый мелкий, денежный или недвижимый актив? Надо же. Снова молчишь! Ты самый настоящий заложник! Заложник собственной жадности и страха. Всё тебе мало… Ты стремишься заработать ещё больше долларов, и от этого ещё больше боишься их потерять! Замкнутый поганый круг, а в центре его – ты. Ну что, ты и теперь счастлив? Не смеши мои тапочки! Вспомни, какие у тебя были отношения с родителями, со Славуней, с Тёмычем, с кумушкиным? Это же сказка! Волшебство. Святые горы! Вспомнишь – слёзы наворачиваются. У тебя была семья. Любимая Олюшка, детишки, уютные вечера в кругу родных, близких тебе людей. У тебя были светлые взгляды, моральные принципы. У тебя были друзья. Где они? Куда подевались? Олюшка и Славуня вместе. Но без тебя. Тянут бесконечную лямку на работе, в твоих роскошных офисных гадюшниках, под завистливыми взглядами подчинённых. Иногда, по большим праздникам – городской парк, театр, арт-выставка или пикник. Но опять-таки без тебя! Они любят тебя, скучают за тобой. Они вспоминают тебя. Тебя, прежнего, понимаешь? Пускай в стареньком спортивном костюме, пускай в поношенных мокасинах и за рулём «Жигулей», но истинного тебя – доброго, справедливого, внимательного. Они тоскуют за тобой. Тоскуют, пока ты шастаешь по клубам, кабакам и баням, с блудливыми женщинами и своими приятелями. Такими же «счастливыми».
Кто тебя любит так же сильно, как Олюшка, Славунька, мамочка? Не за пятьсот долларов, не за премию к заработной плате, не за повышение по службе, а просто так? Кто, говори давай! Кто, эти готовые облобызать тебя с головы до ног – плати только, блудницы Гали, Кати, Мани, Светы, что ли? Кто тебя любит, как любил твой отец? Не твои долларовые гугглы на счетах, не твои связи, не твою напыщенность и лоск? Не твой серебристый лимузин. Не твои коммерческие банки и металлосвалки. Тебя. Тебя самого кто так любит? Вот видишь, и тут молчишь.
– Короче! – нервно перебил другой голосок. – Чё те надо? Во прицепился. Одолел совсем.
– Мне просто хотелось бы, чтобы ты подумал о другом. Не о своей дражайшей пшеничке в трюмах сухогрузов. Не о металлопрокате и не о долларах на валютных счетах…
– Интереснее тему подкинешь?.. – перебив, съехидничал мерзкий звук.
Справедливый голосок выдержал паузу и болезненным ударом под сердце выдал последний аргумент. Такое я хотел бы услышать меньше всего.
