– Это что, гордец? Имя у него есть? А ты не сказала, чтобы иметь здесь имя, его еще надо заслужить? Или может он живет по правилам или законам Империи Ра-Шат здесь, в моем клане? Ты объяснила этому оборванцу, где он оказался? – спокойным голосом спросила госпожа прислугу, не обращая внимания на меня, словно я здесь – обычная вещь.
– Ваше Высочество, я все ему рассказала, и то, что он находится в касте ассасинов, и то, что у нас свои законы, которые создает Глава клана и одновременно Наш Правитель, – ответила целительница не поднимая головы со спокойным голосом, как будто для нее это обычная и вполне постоянная манера диалога.
– А что думает этот оборванец, я хочу услышать слова этого простолюдина? – громко произнесла хозяйка тронного зала.
Целительница, не поднимая головы, обернулась ко мне и тихо прошептала.
– Сейчас можешь говорить.
– Ваша Светлость, да, я оборванец, мои одежды в запекшейся крови, но по причине тех, кто меня оплел нитями, которые изрезали все тело. Поэтому себя трофеем или рабом не признаю. Я не участвовал в битве, а пытался скрыться от наемников, преследовавших меня, чтобы защитится от благородного из гильдии оружейников. У меня есть свиток-договор, который подтверждает мою свободу, пусть даже и оборванца, но зато свободного человека. С одной стороны – свободный человек, оплативший обучение наперед в гильдии оружейников, с другой стороны печати гильдии Сампросов, – и достал из сумки свиток.
– Какие надменные речи голодранца. Покажи свиток, – произнесла спокойно хозяйка клана.
Стражник, не поднимая головы, взял свиток, вымазанный запекшейся кровью, и подал госпоже. Женщина спокойно развернула и просмотрела, а после отшвырнула в сторону.
– Семейство оборванцев из одного поселения на окраине города Дар-Ош. Из такой ты семьи? Раб и старое имя твоё Артмир Нар? Но этот свиток здесь не имеет никакого значения. Немного забавно: оборванец, который является нищим, но не признает себя рабом, освоил навыки оружейника в гильдии Сампросов. С другой стороны мне пришли весточки, неправда ли Лиарна? Не так давно произошел набег на восточную окраину города, где почти вырезала всех простолюдинов одна из небольших групп бандитов пустыни. Что-то охрана города как-то медленно сработала, защищая Дар-Ош, убито много людей. И по сегодняшний день сжигают их тела, предавая их прах ветру? – спокойно ответила и одновременно спросила глава клана.
– Да, моя госпожа, наши шпионы дали эту информацию четыре дня назад, мне это известно, – спокойным тоном произнесла целительница.
– Что скажешь, оборванец? – остановилась хозяйка клана, всматриваясь сверху на стоящего на коленях раба.
Наступила тишина. У меня нет выбора сказать то, что я решил и обдумывал так долго. Мое сердце колотилось в груди, ожидая самого наихудшего.
– Чего молчишь, раб? – громко и с угрозой произнесла женщина в серебряном платье, эхо прокатилось по залу.
– Ваша Светлость, благодарю вас за вести о городе и об участи моей семьи, поэтому у меня нет выбора. Мне лучше принять смерть, чем оставаться рабом у кого-то. С этим я не смирюсь никогда. Сейчас у меня нет причин бояться за свою семью. Потому что до вас от этого страха меня уже избавили. Мне жаль, что отомстить мне не удастся. Но это мое решение и пусть даже последний выбор. Мне до сих пор не понятно, зачем сохранять жизнь; могли бы оставить меня висеть под кроной деревьев, истекающим кровью; зачем тратить на какого-то раба или трофея несколько дней для лечения? Или здесь есть другие причины, которые связаны с моими навыками и освоенным мастерством? Пусть это мои последние слова, но я не потерплю лжи и обмана, пустых игр. Я человек прямолинейный и свободный, – проговорил тогда спокойным тоном, понимая какие последствия могут возникнуть. Тишина наступила в зале. Глава клана подошла к пруду и присела на мраморную скамью.
– Раз так, то иного выбора, как только лишить тебя жизни, у меня нет. Мне не нужен строптивый раб. Лиарна, дай ему зелье, – ответила спокойно хозяйка клана. Стражи и целительница поднялись с колена.
– Сам выпьешь или мы тебе поможем? – спросил один из стражей с ухмылкой на лице.
