Он сказал это без злости, просто констатируя факт, но его спокойствие леденило кровь.
— После этого я быстро повзрослел, — закончил он.
Воцарилось молчание. Через некоторое время Падишар Крил продолжил:
— Все это случилось давно. Я научился владеть оружием, научился выживать. Я вступил в Движение и, когда заметил, как ему не хватает дисциплины, сколотил собственный отряд. — Он прожевал кусок. — Некоторым другим руководителям это не понравилось. Они попытались сдать меня Федерации. Это было ошибкой с их стороны. После того как я разобрался с ними, многие их люди перешли ко мне. Можно сказать, большинство.
Все молчали. Падишар Крил осмотрел стол:
— Что, все уже наелись? Здесь еще полно еды. Не стоит ее оставлять.
Они принялись доедать остатки, пока предводитель мятежников тем же бесстрастным голосом рассказывал дальше жестокую историю своей жизни.
Пар задумался: что он за человек? Раньше Пар считал, что это воитель, какого в Четырех Землях не бывало со времени Алланона, что под его знаменем соберутся все угнетенные народы. По слухам, этот человек именно такой лидер, какого так не хватает Движению. Но стоящий перед ним мужчина выглядел обычным головорезом. Пар даже подумал, что, каким бы опасным ни был в свое время Панмон Крил, он наверняка уступал своему пра-пра-пра — и так далее — правнуку.
— Ну вот и вся моя история, — заключил Падишар, отодвигая тарелку. Его глаза блеснули. — Может, у кого-нибудь есть вопросы?
В наступившей тишине Стефф вдруг проворчал, заставив всех остолбенеть:
— А много ли в ней правды, в этой истории?
Все застыли. Но Падишар Крил рассмеялся, — очевидно, вопрос Стеффа позабавил его, — и ответил с явным уважением:
— Какая-то часть, мой восточный друг, какая-то часть. — Он подмигнул. — С каждым пересказом она становится все лучше и лучше.
Он взял свою кружку и налил из кувшина эля. Пар посмотрел на Стеффа с невольным восхищением. Никто другой не осмелился бы задать такой вопрос.
— Ну ладно, — перебил его мысли Падишар, придвигаясь поближе. — Хватит с нас прошлого. Пора послушать, что привело вас ко мне. Говори, Пар Омсворд. — Его глаза остановились на Паре. — Это ведь как-то связано с магией, не так ли? Ничто другое не могло бы привести тебя сюда. Рассказывай.
Пар помедлил.
— Твое предложение помочь нам все еще в силе? — спросил он вместо ответа.
Падишара, по-видимому, оскорбили такие слова.
— Я хозяин своего слова, парень. Сказал — помогу, значит, помогу!
Он ждал. Пар посмотрел на остальных, потом произнес:
— Мне надо отыскать меч Шаннары.
Он рассказал Падишару Крилу о разговоре с призраком Алланона и о миссии, которую друид возложил на него. Рассказал о своих странствиях, в результате которых на встрече с призраком они оказались впятером, о стычках с солдатами Федерации, Ищейками и порождениями Тьмы. Он ничего не утаил, несмотря на некоторые подозрения относительно Падишара. Пар решил, что лучше ничего не скрывать, говорить все начистоту. Лучше выложить карты на стол и предоставить Падишару составить собственное мнение, стоит ли помогать им или лучше отказать.
Когда он умолк, предводитель повстанцев медленно откинулся назад, допил остатки эля из кружки, которую держал все это время в руке, и заговорщически улыбнулся Стеффу:
— Похоже, теперь моя очередь спрашивать, есть ли в этой истории хоть капля правды.
Пар хотел возмутиться, но Падишар быстро поднял руку, успокаивая его:
— Ладно, парень, побереги дыхание. Я ведь не задал этого вопроса. Ты веришь в то, что рассказываешь, это ясно. Я просто пошутил.
— У тебя есть люди, оружие, припасы и сеть разведчиков, которые могут помочь нам найти то, что мы ищем, — вмешался Морган. — Вот почему мы здесь.
— Я думаю, у тебя есть и сила духа, чтобы ввязаться в это безумное дело, — добавил, усмехнувшись, Стефф.
Падишар Крил задумчиво потер подбородок.
— Друзья мои, у меня есть нечто большее, — ответил он, улыбаясь по-волчьи. — У меня есть еще предчувствие судьбы!
Он молча вышел из-за стола и повел их за собой. Они подошли к краю Уступа и остановились, в последних лучах заходящего солнца разглядывая нагромождение гребней и оврагов, густо поросших деревьями, — то, что называлось Ключом Пармы.
Падишар махнул рукой, показывая на все это:
