Пар провел беспокойную ночь, мучимый предчувствиями, время от времени просыпался и встретил рассвет с затуманенной головой. Он, Колл и Морган отправились к Падишару и нашли его и остальных спутников уже за завтраком. Падишар сменил свой алый наряд на неброский костюм следопыта в зеленых и коричневых тонах. Так же были одеты и его люди. Долинцы и горец сели к столу, они слегка дрожали — воздух за ночь успел остыть. Здесь же были Стефф и Тил — две молчаливые тени, хлопочущие у огня. Покончив с завтраком, все семеро надели заплечные мешки и подошли к краю утеса. На востоке вставало солнце, его свет, борясь с уходящей ночью, постепенно заливал землю золотым светом. Стефф пробормотал им что-то о необходимости быть осторожными и растворился в темноте вместе с Тил. Морган потер ладони и так глубоко вдохнул, будто это был последний в его жизни глоток воздуха. Семеро встали на первый подъемник и начали спускаться, потом молча перешли на второй, затем на третий. Лебедки зловеще скрипели, нарушая тишину. Когда они достигли земли и оказались в Ключе Пармы, то сразу углубились в лес, затянутый туманом.
Впереди шел Падишар Крил вместе с Кибой, за ними долинцы и горец, замыкали цепочку два других мятежника, Стасас и Друтт. Через несколько мгновений скалистая стена Уступа исчезла из виду.
Большую часть дня они шагали на юг и только ближе к вечеру, дойдя до Мермидона, повернули на запад. Они двигались вдоль реки по ее северному берегу, пока не село солнце. И тогда остановились на ночлег — чуть ниже южной оконечности ущелья Кеннон в тени Зубов Дракона. Путники нашли маленький залив, обрамленный кипарисами, где в Мермидон впадал ручей, сбегавший с гор, — он обеспечил их питьевой водой, — разожгли костер, поужинали и сели отдыхать, наблюдая, как на небе загораются звезды.
Спустя некоторое время Стасас и Друтт отправились нести первую вахту: один вверх по течению, другой — вниз.
Синий Киба завернулся в одеяло и мгновенно уснул, во сне он казался еще моложе. Падишар Крил уселся перед костром вместе с братьями и Морганом, вороша угли палкой и потягивая из фляжки эль.
Пар весь день ломал голову над их дальнейшим маршрутом, и сейчас он коротко спросил:
— Мы что, идем в Тирзис?
Крил удивленно посмотрел на него, потом кивнул:
— Теперь нет причин это скрывать.
— Но зачем искать меч Шаннары в Тирзисе? Он исчез оттуда больше ста лет назад, когда Федерация присоединила к себе Каллахорн. Каким образом он снова оказался там?
Падишар загадочно улыбнулся:
— Возможно, он никуда оттуда и не исчезал.
Пар и его спутники уставились на него.
— Понимаешь ли, тот факт, что меч Шаннары исчез, еще не означает, что его там больше нет, что он куда-то делся. Иногда вещь может исчезнуть и в то же время оставаться на виду. Она считается исчезнувшей просто потому, что выглядит теперь по-другому, не так, как раньше. Ты видишь ее, но не понимаешь, что это она и есть.
— Что ты имеешь в виду? — озадаченно спросил Пар.
Улыбка Падишара стала еще шире.
— Что скорее всего меч Шаннары находится там же, где и триста лет назад.
— Значит, он по-прежнему заперт в склепе в Народном парке в Тирзисе и за все эти годы никто его не заметил? — поразился Морган Ли. — Как такое могло случиться?
Потягивая эль, Падишар подумал немного и сказал:
— Завтра мы будем на месте. Почему бы тебе не запастись терпением и не увидеть все своими глазами?
После целого дня пути Пар Омсворд сильно устал, да тут еще вчерашнее недосыпание, но все равно он никак не мог заснуть, хотя остальные уже начали похрапывать. Слова Падишара не выходили у него из головы. Более трехсот лет назад, после того как с помощью меча Шаннары Шиа Омсворд уничтожил Чародея-Владыку, меч вделали в глыбу красного мрамора и установили в склепе в Народном парке, в южной части Тирзиса. Там он и оставался, пока Федерация не пришла в Каллахорн. Говорили, что после этого он исчез. Но если он не исчезал, почему столько людей поверили в это? Если он там, где был триста лет назад, почему никто об этом не знает?
Он напряженно думал. «Да, правда, сейчас уже не очень-то верят во многое из того, что происходило во времена Алланона; события, случившиеся на самом деле, позднее были так приукрашены и искажены, что превратились в сказки и предания. К тому времени, как меч Шаннары исчез, в него, возможно, никто уже не верил и не понимал, на что он способен. Но по крайней мере, все знали, что он находится там, на своем месте! Ведь это же национальная реликвия, черт побери, это святыня! А если он не исчезал, то как все могут говорить такое? Какая-то бессмыслица!»
Но Падишар казался таким уверенным…
Пар заснул, не придя ни к какому определенному выводу.
Они поднялись на рассвете, пересекли Мермидон вброд примерно в миле вверх по течению и повернули на юг, к Тирзису.
