- Хорошо, хорошо, - рассмеялся Артем, когда археолог перевел ему слова старика. - Понимаю, тебе нелегко признать такое. Значит, я сильнее тебя и ты признаешь это? Ладно, согласимся. Хотя мы это знали и без тебя. А теперь пусть убедятся все. Наступил твой конец, Дорбатай!..
Он оглянулся. Толпа прислушивалась к его словам, пытаясь понять их. В глазах скифов он, Артем, был настоящим чудодеем. Человек, который дышит дымом; человек, который вызывает из-под земли огонь и гром; человек, который сбил с ног Дорбатая; человек, которого охраняет страшная рыжая поскина... Тысячи глаз смотрели на Артема со страхом и уважением. И только две пары из них поглядывали на юношу непримиримо и злобно.
Первая принадлежала старому вещуну, который не мог смириться с постигшим его крушением, вторая - кривобокому Гартаку, понимавшему, что он также потерпел поражение в этой схватке, хотя как будто и не принимал в ней непосредственного участия.
Дмитрий Борисович от души пожал руку Ивану Семеновичу:
- Должен признать, что вы бесподобно придумали все это!
- Зачем же приписывать все мне одному? - возразил геолог. - Артем принимал в этом такое же участие, а главное - ему принадлежит честь исполнителя главной роли!
- А вы что скажете, Лида? - спросил археолог. Девушка все еще находилась под впечатлением пережитых событий. Ведь она не была подготовлена к ним - друзья не успели сообщить ей о разработанном плане. Не мудрено, что поведение Артема сначала казалось ей непонятным. Теперь Лида едва сдерживала радостный смех. Это была реакция после нервного напряжения всего утра. Опасность миновала, и от счастья девушке хотелось расцеловать и Ивана Семеновича, и Дмитрия Борисовича, и особенно смелого Артемушку, который так прекрасно вел себя в состязании с Дорбатаем. И она ответила археологу тем, что звонко поцеловала его в щеку:
- Ой, Дмитрий Борисович, как чудно все вышло!
К ним подошел Артем, сопровождаемый Дианой. Юноша спросил:
- Ну, кажется, я провел роль как следует, правда?
- Почти, - ответил геолог, - если отбросить допущенную вами отсебятину - все эти "старый мошенник", "держись, старик" и так далее.
- Так ведь он все равно не понимает, - простодушно оправдывался Артем. - А мне необходимо было как-то отвести душу. Кстати, Дмитрий Борисович, что делать с этими священными трофеями? - спросил он, передавая археологу кубок и нож.
Дмитрий Борисович с жадностью вцепился было в "трофеи", его глаза уже загорелись. Но Иван Семенович безжалостно остановил его:
- Немедленно вернуть помощникам вещуна, - распорядился он. - Нет, нет, Дмитрий Борисович, не спорьте! Я понимаю, что вам очень хотелось бы оставить их у себя, но нельзя!
- Эх, - проворчал Дмитрий Борисович, которому страшно не хотелось разлучаться с редчайшими экспонатами, хотя он прекрасно понимал, что геолог совершенно прав. - Вы только подумайте, друзья, свидетелями чего мы были сейчас! Правда, священный ритуал не был доведен до конца...
- Уж не жалеете ли вы об этом? - улыбнулся Артем.
- Не в том дело. Но представляете ли вы себе, как выглядит большое скифское отправление службы? Этим каменным ножом Дорбатай перерезал бы горло жертве и кровь ее собрал в золотой кубок...
Лида почувствовала, что у нее кружится голова, но археолог не замечал ничего. Он продолжал:
- После этого Дорбатай или кто-нибудь из его жрецов отрубил бы жертве правую руку и подбросил ее в воздух. А кровь в золотом кубке понес бы на вершину кучи хвороста и окропил бы ею священный меч. Именно от этой жертвенной крови он так и почернел.
- Ясно, Дмитрий Борисович, вы не можете простить мне, что я помешал вам увидеть все это своими глазами, - насмешливо заметил Артем.
- И не только увидеть, но и почувствовать в полном смысле этого слова на собственной шее, - добавил Иван Семенович, делая красноречивый жест.
- Да ну вас, - сконфузился археолог. - Я вам рассказываю о серьезных вещах, а вы шутите... Знал бы такое, не рассказывал...
Разговор неожиданно оборвался. К ним подъехал Сколот. Его суровое лицо на этот раз улыбалось. Голос звучал ласково и дружелюбно.
- Сколот поздравляет чужестранцев с победой над Дорбатаем. Сколот хочет сказать вам, что он все равно не допустил бы расправы с чужестранцами: его воины были начеку. Но получилось еще лучше, так как обошлось без кровопролития. Теперь никто не посмеет задеть вас. Сколот приглашает чужестранцев к себе. Вы будете его почетными гостями!
Так по крайней мере звучали слова вождя после двойного перевода - Варкана и Дмитрия Борисовича. Археолог хотел уже ответить, что он и его друзья охотно принимают приглашение вождя, но вперед выступил Иван Семенович и произнес:
- Я хочу сказать Сколоту вот что. Меня и моих товарищей очень удивляет, почему мы слышим эти сердечные приглашения только от него одного. Ведь у Сколота есть еще молодой сын Гартак. Почему не приглашает нас и он? Разве прославленный Гартак враждебно относится к нам?
