Селена даже взрычала от досады, когда ее меч снова полосонул воздух, даже концом острия не задев мерзкое серо — бурое брюхо летучей мыши. В следующий же миг мощный поток ветра, вздымаемый кожаными крыльями, буквально вдавил эльфийку в седло. Селена проводила крылатое создание и хлопающий плащ темного ведьмака ненавидящим взором. Ей уже удалось один раз вспороть брюхо мерзкой летучей твари, но больше ей так крупно не везло. Впрочем, перспектива вновь быть с головой облитой кровью и внутренностями раненого чудища не слишком радовала ее. В прошлый раз она чуть не лишилась сознания от тошнотворного и неестественно запаха крови гигантской летучей мыши. Однако подвернись ей хоть еще один шанс убить крылатое существо, она не мешкала бы ни минуты.
Селена давно заметила, что излюбленным ударом темных ведьмаков стало заклинание, которое пурпурным лучом энергии отбрасывало воинов в сторону, где несчастные начинали корчиться в жутких муках. Их лицо приобретало багровый оттенок, глаза выкатывались из орбит и наливались кровью, и было видно, как под кожей несчастных лопались капилляры и сосудики.
Это заклятие, по-видимому, не требовало особых усилий от темных магов, но вынуждало их опускаться ниже к земле. Так они оказывались ближе к выбранной жертве и могли лучше сосредоточить на ней свои силы. Тут — то их и доставали быстрые эльфийские конники остриями своих мечей и пик.
Селена со своим войсковым подразделением, а так же еще десять военачальников бешеным галопом вели эльфийскую армию на лагерь Сферы. Их скорость мешала темным магам направлять заклинания, ведьмаки почти всегда промахивались, но настоящим бичом для кавалерии стали летучие мыши. Они пикировали с высоты и хватали клыкастыми челюстями или задними лапами всадников и, поднимая их на запредельную высоту, сбрасывали вниз.
Чуть позади эльфийской кавалерии к лагерю Сферы бежали гномы, прикрываясь щитами. От когтей и зубов мышей их спасали тучи стрел дриад и эльфов, а так же пули пиратов, которые шли с Одноглазым Джо и Саллией во главе. Нежить, совершенно разбитая диким воем нарксов, почти не преграждала им путь.
На флангах и в центре продвигающейся армии сражались ведьмаки и большая часть армии Зехира. Его джины, как оказалось, могли взмывать в небо. Там, орудуя скимитарами, они сеяли смерть и панику среди темных ведьмаков. Впрочем, иногда джинам не удавалось уходить от смертоносных заклятий, и тогда их тела, потеряв объем и контуры, развевались дымкой.
Нарксы, сильно ослабленные после громогласного воя, еле поспевали за кавалерией эльфов. Однако, они не упускали случая поразить в прыжке парящих рядом с землей летучих мышей.
Огибая других конников, Селену нагнал Моран. Его лошадь пала, и тогда воин заменил ее на одного из единорогов, чьего всадника растерзала летучая мышь. Горделивый конь, фыркая и упираясь, долго не желал позволить оседлать себя простому человеку, а не эльфу. Селене даже пришлось остановиться и сказать единорогу несколько слов на эльфийском. Только после этого, как бы делая одолжение, единорог приблизился к Морану, холодно сверкая золотистыми глазами.
Теперь Моран скакал вместе с Селеной, покинув несколько непривычное для него общество магов Зехира. Впрочем, среди эльфов он тоже чувствовал себя слегка неловко. Он мог бы, конечно, сражаться рядом с пиратами или гномами, но он ни за что бы не променял полет галопа на медленное продвижение пехоты. Ведь когда — то давно он был кавалеристом в армии Фордхэма, и скорость была у него в крови.
Селена привстала в стременах и окинула пристальным взором армию эльфов.
— Ты не видишь его? — в который раз крикнула она Морану.
— Нет! Боюсь, он зачем — то отделился от основной армии!
— Тогда зачем он закрыл от нас свои мысли? Чего он хочет этим добиться?
— Не знаю! Проедем чуть вперед, может, эльфы, что в самых первых рядах, видели Горация!
Селена и Моран, не сговариваясь, пришпорили коней.
Вдруг со стороны вражеского лагеря раздался дикий хриплый крик, а затем рокочущий, как гром, взрыв разлетелся эхом по Безмолвным Степям. Селена тут же вспомнила, с каким звуком высвобождалась энергия из ладоней Хару и других ведьмаков, и у нее не осталось сомнений. Тревога заскреблась и заметалась в ее душе, как пойманный в клетку зверь.
— Моран, — произнесла она так тихо, что воин едва услышал ее, — он там, в лагере! Я уверена…
В этот же миг летучие мыши, совершенно потеряв интерес к врагам, стали хаотично кружить в небе, словно стая перепуганных ворон. От их трескучего пронзительного визга разрывалась голова. Затем, обгоняя друг друга, крылатые твари ринулись к лагерю, мелькая в вышине беспорядочной вереницей.
Путь оказался совершенно свободен, остатки разбитой армии нежити поспешили убраться от упорного и разъяренного врага. Они скрывались в западной и восточной части укрепленного лагеря Сферы, пополняя ряды орков, гоблинов и циклопов, которые быстро окружали границы своей стоянки, намереваясь держать оборону. Они быстро продвигались, занимая места на оборонительных укреплениях, башнях и лестницах у стены из частокола.
