Перед друзьями встало последнее препятствие: небольшой лесок, поросший колючими кустарниками, маячившими тут и там, словно отдельные клоки шерсти на плешивой собаке. Путники больше часа продирались сквозь естественную баррикаду, выстроенную самой природой.
— Да тут не один враг не пройдет! — пыхтел Адер, воюя с кривыми ветками.
— Был и другой путь, — признался Гром, — напрямик к главным воротам столицы. Но так мы бы потеряли уйму времени. Хотите — верьте, хотите — нет, но здесь мы пройдем куда быстрее.
Лес кончился резко и неожиданно. Последние деревья сиротливо ютились на краю обрыва, а внизу для глаз друзей открылась незабываемая картина.
Там, под обрывом, ввысь снова тянулись остроконечные горы, замыкающиеся в кольцо, внутри которого раскрывалось широкое плато, напоминавшее по своим размерам целую долину. На плато возвышались казарменные постройки, контрольные башни, располагалась линия обороны из катапульт и форпостов. Чуть поодаль стояли чучела для тренировочного боя, мишени, стойки с оружием. Посреди всей этой заставы суетились гномы. Одни толкали тележки с оружием, другие муштровали отряды или же волокли тяжелые каменные блоки куда — то вглубь гор. В самих скалах были прорублены отверстия — арки, у входа которых стояли статуи знаменитых воинов, а так же монумент Хранителя гномов Сиборгана.
Между каждым ущельем гор, которые замыкали в круг долину, были установлены толстые каменные стены, охраняющие подходы к городу. Ущелья были естественной преградой для любой армии противника. Проходя дорогу между двух скал, вражеские воины растягивались бы в цепочку, становясь отличной мишенью для метателей топоров и арбалетчиков гномов, которые располагались в смотровых башнях по периметру гор. Самое широкое ущелье кончалось железными вратами, толщиной с три ладони тролля. Это и был главный вход в столицу Иритурн.
Друзья еще долго могли бы любоваться открывшимся видом, но их отвлек характерный треск, донесшийся со стороны леса. Кто — то продирался сквозь ветви кустарников.
Моран призвал друзей к молчанию и жестами скомандовал им спрятаться под ветвями разлапистых елей, но путники уже не успевали укрыться в лесу. Рядом же с обрывом, где они стояли, была лишь голая земля.
В этот момент на открытое пространство вышел отряд гномов. Все они были вооружены, и грохот доспехов тяжелым звоном стоял в воздухе. При виде незнакомцев они злобно ощерились и тут же потянулись к своим топорам, цепам и палицам. От отряда отделился воин в богатом обмундировании и настороженно произнес:
— Кто вы такие и что вас привело в земли Урбундара?
— Мое имя Моран, — попытался вежливо начать разговор воин, — когда — то я жил в Токализии, но те дни уже давно минули. Я и мои друзья пришли с важной вестью для короля Яндрима Быстрого Молота. На Урбундар надвигается беда, и мы должны предупредить короля об опасности.
Гном — страж не выказал ни удивления, ни страха. Он лишь искривился в страдальческой гримасе и раздраженно произнес:
— Мое имя Триадан, я сотник в армии короля Яндрима. И я не собираюсь терять этот пост из — за того, что приведу во дворец каких — то бродяг в лохмотьях! К королю многие хотят попасть. Немедленно принимаются лишь гонцы соседних стран и кочевых народов, — сотник немного подумал, но затем смягчился и уже более вежливо предложил, — но если ваша весть и вправду ценна, то вы можете подать прошение на личную аудиенцию короля. Тогда вы, возможно, сможете переговорить с ним месяца через два.
В ответ на беспечные слова Триадана, Моран угрожающе сдвинул брови и резко придвинулся к сотнику гномов, едва сдерживая себя, чтобы не сказать лишнего. Даже без слов подобный жест выглядел угрожающе, и остальные стражи среагировали мгновенно. Они обступили своего предводителя с готовностью защитить его при первой существенной угрозе. На это Триадан только махнул рукой, и стражники чуть разомкнули строй и отступили, не опуская, однако, оружия.
— Вы не понимаете! — с досадой взмахнул руками Моран. — Это может стоить всем жизни!
Сотник лишь покачал головой. Он хотел еще что — то добавить, но тут молчавший все это время Гром выскочил вперед, откинул капюшон с рыжей взлохмаченной головы и, сжав кулаки, закричал на Триадана властно и угрожающе:
— Сотник Триадан! Приказываю тебе отвести нас к королю Яндриму немедленно!
Моран сжал зубы от злости. Да что возомнил о себе этот гном! Селена осторожно шагнула вперед, намереваясь отвести безумца и извиниться перед воеводой, но тут случилось невероятное. Триадан, включая всех его солдат, вдруг упали в ноги Грому и распростерли по земле руки, выказывая полное повиновение. Моран потерял дар речи от такого неожиданного поворота событий, но вмешаться пока что не решился. Даже трое притихших ведьмаков, которые с недоверием наблюдали за своими недавними врагами, теперь с интересом подались вперед.
В сумерках, накрывших горную долину, продолжала звучать необычайно резкая и командная речь Грома:
— Встань, Триадан.
Сотник, громыхая доспехами, поднялся с колен, но продолжал прижиматься к земле, готовый в любую секунду рухнуть вновь.
