Создавалось впечатление, что девушка не переставляла ноги – фрейлины словно подносили ее к нам дуновением сладко пахнущего ветра. Я бесцеремонно вглядывался в ее лицо в отчаянных попытках вспомнить, как звучало ее имя. Наверняка я слышал его не раз: в новостях о свадьбе, которую, без сомнений, обсуждали во всех тавернах; в болтовне членов Гептагона; в разговорах слуг с момента прибытия на Солианские острова. Однако буквы в памяти перепутались, будто не желая вставать в нужном порядке.
– Ваша светлость, – король наклонился, чтобы поцеловать руку невесты, которую та предусмотрительно протянула, – счастлив приветствовать вас на моих землях.
– Рада наконец увидеть вас, ваше величество. Мне порядком поднадоели искусно выведенные вами буквы.
Несколько мучительно долгих секунд они смотрели друг другу в глаза, и все это время в моей голове возникали события недалекого будущего. Возжелав прервать эту пытку, я сделал два шага вперед и, несмотря на угрожающий лязг гвардейских доспехов, дернувшихся вслед за мной, низко поклонился.
– Моя невеста, госпожа Иветт Дюваль, – без толики раздражения представил король. – Иветт, перед вами один из Верховных. Эгельдор любезно согласился служить при моем дворе, а потому какое-то время вы будете часто с ним видеться.
Взгляд Иветт не покидал лица короля, даже когда он говорил о ком-то другом. При упоминании высшего чародейского чина ее бровь чуть дернулась – вероятно, не так в ее представлении выглядели сильнейшие мира сего, – но отвернуть головы от жениха она по-прежнему была не в силах. Казалось, Иветт не раз представляла эту встречу: каждое движение выверенное и четкое, словно где-то существовал задокументированный порядок действий при встрече с будущим мужем и она заучила его наизусть.
Что бы я ни сказал, это выглядело бы как жалкая попытка заполучить внимание незаинтересованной женщины, а потому я вернулся на свое место в стройном ряду приближенных солианского короля.
Фрейлины кружили вокруг Иветт, словно бабочки вокруг самого желанного цветка. Я все ждал, когда в поле зрения появится садовник, но с корабля более не спустилось ни одной знатной персоны, лишь слуги с бесконечными сундуками будущей королевы. Если родители, сумевшие подобрать такую партию, не контролировали каждый сделанный дочерью шаг, их договоренности с королем, вероятно, прочнее любых уз. Быть может, свою часть сделки они уже выполнили, и дело оставалось за ним.
Я приглядывал за будущими молодоженами еще несколько дней и едва не умер со скуки. Виделись они нечасто, но всякий раз, стоило им столкнуться в коридоре, Иветт выглядела ослепительно прекрасно, а Фабиан был бесконечно галантен. Казалось, о надежде на то, что в этот раз их союз удастся разрушить, можно забыть, однако затем что-то неуловимо изменилось, и уже на следующий день король Солианских островов вновь стал собой. Полуопущенные веки, раздраженно сжатые губы, нетерпимость к длинным, бесполезным речам – он с трудом выдерживал даже полуминутный обмен любезностями. Снадобье закончилось, но он не спешил просить меня о новой порции.
Потому, получив приглашение на завтрак в саду, я решил, что это было идеей Иветт.
– Мы заждались, – беззлобно пропела она, когда я приблизился к расположившемуся между деревьев столу. Теперь ее взгляд жадно изучал мой лик. – Эгельдор, не так ли?
– Все верно, ваша светлость.
Я чуть поклонился, но невесте короля этого оказалось недостаточно – она настойчиво протягивала руку. По правилам приличия мне полагалось аккуратно обхватить ее пальцы своими, чтобы затем коснуться их губами, но от одной лишь мысли об этом у меня возникали рвотные позывы. На мне не было перчаток.
Я стиснул зубы и потянулся к Иветт, но Фабиан оказался быстрее – меж ее пальцев вырос врученный им розовый бутон. Забавно, что он уже смел ее ревновать.
– На Солианских островах чудный климат, не так ли? – облегченно выдохнул я, устраиваясь на стуле. – Но где же вы достали этот цветок, Фабиан? Я не видел ни единого цветника, ни в королевских имениях, ни в других частях Тэлфорда.
– Наш мир беспорядочен и жесток, и вам это известно куда лучше меня, – пробормотал король, отправляя в рот кусочек пышного блина в ягодном соусе. – Лишь чуть упорядоченный хаос – вот и все, на что мы можем претендовать.
Я не знал, намеренно ли он проигнорировал второй вопрос, но переспрашивать не стал.
Иветт показалась в тот день чересчур растерянной: взяв подаренный королем цветок, она несколько минут мучилась с тем, чтобы куда-нибудь его пристроить, а взгляды, что она бросала на жениха, стали кроткими и неуверенными. Неужели, вернувшись к привычной для себя манере общения, он отбил у Иветт желание связывать с ним жизнь? Впрочем, сам Фабиан взволнован не был – он неспешно завтракал, наслаждаясь угрюмым утром.
Секундное усилие, и в воздухе возникла крупная бабочка, похожая на всполох огня. Насекомое присело на руку Иветт и даже стерпело, когда та провела кончиками пальцев по бархатной поверхности крыльев.
