Палец больше и толще, чем у Сайласа, и такой длинный, что его кончик задевает мою шейку матки. Лу добавляет еще один, обеспечивая восхитительное растяжение, вводит и выводит, пока я не оказываюсь на грани срыва.
— Так туго, — стонет он и меняет движения.
Подушечка одного пальца трется взад-вперед о чувствительную точку. Я выгибаюсь навстречу ему, пальцы ног подгибаются, глаза закатываются к затылку. Удовольствие острее, чем обычно, и интенсивнее, и я понимаю, что он нашел мою точку джи.
— Лу, — стону я, впиваясь пальцами в его спину. — -не там.
Его пальцы замедляются.
— Почему?
— Это моя... — мои глаза зажмуриваются. — Это моя... если будешь продолжать ласкать меня там, я могу излиться.
Его глубокий стон отдается в моем теле, только усиливая жар. Он возобновляет поглаживания и рычит:
— В этом весь смысл.
— Но я же все намочу!
Лу насмехается и опускает свое лицо между моих ног.
— Об этом я сам побеспокоюсь.
Я закрываю глаза рукой, не в силах смотреть.
— Хорошая девочка, — говорит он, его пальцы с изысканной медлительностью ласкают это место. Его язык проводит по моему клитору взад-вперед, добавляя силы к ощущениям, уже захлестнувшим меня с головой.
Моя голова мотается из стороны в сторону, дыхание становится учащенным. Это слишком, но я не хочу, чтобы это прекращалось.
— Вот так, Хелен, — говорит он, теребя мой клитор. — Давай. Кончи для меня.
— Я не могу, — говорю я, мышцы напрягаются.
— Сделай это, — рычит он. — Сейчас же.
Палец на точке джи продолжает свои нежные поглаживания, уже подталкивая к краю пропасти. Затем его губы обхватывают мой клитор и посасывают.
Тепло распространяется по внутренней стороне моих бедер, и покалывание в животе усиливается. Давление нарастает, пока что-то внутри не трещит, бедра приподнимаются над одеялом. Мощный прилив эйфории захватывает меня, заставляя выкрикнуть его имя.
Расплавленный экстаз обрушивается на мои чувства, как цунами, смывая все мысли. Все, что я могу сделать, — это пережить бурю наслаждения с его именем на губах, как со спасательным кругом.
Пальцы Лу продолжают медленно двигаться, растягивая оргазм, пока волны не превращаются в легкую рябь, а последние остатки конвульсий не улетучиваются.
Я падаю на одеяло, обессиленная и полностью удовлетворенная. Лу целует меня в бедро.
— Мне нравится слышать свое имя на твоих губах, когда ты кончаешь.
— И что ты собираешься с этим делать? — шепчу я, сомкнув веки.
Он целует меня, поднимаясь вверх по телу, пока не достигает моего рта и не прижимается к губам. Раздвигает мои бедра и приставляет свой член к моему входу.
— Я заставлю тебя кричать, — он входит в меня медленным, манящим толчком.
— Блять, — стону я. — Лу.
— Именно так, милая, — он отстраняется и жестко входит в меня. — Скажи громче.
Ритм ускоряется, он входит все глубже и глубже, пока я не выкрикиваю его имя так громко, что птицы на деревьях взлетают.
Я цепляюсь за его плечи, сердце щемит от мысли, что он может попросить меня уйти. Я уже пристрастилась к его прикосновениям, поцелуям, к тому, как он заставляет меня распадаться на части.
Может быть, стоит спросить о нашем будущем, но отказ может привести меня в душевное смятение, и я не смогу справиться с Танатосом.
Вместо этого я сосредоточиваюсь на том, что, возможно, это наш последний раз вместе.
Глава 38
Спустя несколько часов я сижу на пассажирском сиденье машины Мэйв с пистолетом, прижатым к ее ребрам. Слезы текут по ее лицу, навигатор направляет нас к зданию в центре города.
Я не обращаю внимания на ее рыдания. В это время суток все закрыто, и никто не видит ее слез.
— Пожалуйста, — шепчет она. — Ты не должна этого делать.
— Ты не должна была отправлять Танатосу мое местоположение, но, что есть, то есть.
Она икает.
— Я могу разбить машину.
— А фургон без опознавательных знаков позади нас вытащит тебя из-под обломков и сохранит тебе жизнь, отчего ты будешь жалеть, что я не воспользовалась пистолетом.
Мэйв смотрит в зеркало заднего вида и вздрагивает.
— Просто проведи меня через парадную дверь, и я уберу пистолет, — говорю я.
— Обещаешь?
— Я ненавижу это так же, как и ты, — бормочу я, — но это единственный способ избавиться от Танатоса, не навлекая на себя неприятностей.
Она поворачивает направо и фыркает.
— Это была не моя идея. Уранос узнал, что я помогаю Барду и Брианне Дирг зачать дочь, и приказал мне докладывать обо всем, что я увижу.
— Ага.
Я слушаю в пол-уха, поскольку она уже объяснилась после того, как люди Лу привели ее в особняк. Она думала, что шпионить за Бардом и Брианной будет безобидно, ведь она всего лишь давала им советы.
Деньги, полученные от Ураноса, у нее уже заканчивались, когда Лу обратился к ней за помощью, чтобы зачать сына. Танатос был в комнате, когда она звонила Ураносу, пытаясь продлить свою выгодную подработку в виде слива информации.
— А ты не думала о том, что со мной будет, когда ты передашь меня Танатосу?
— Что ты имеешь в виду? — хрипит она.
— Не прикидывайся дурочкой, — огрызаюсь я. — Мы обе знаем, что он делает с черноволосыми и зеленоглазыми женщинами.
Ее высокопарное хихиканье граничит с истерикой.
