Таинство любви пытались раскрыть миллионы мудрецов. Увы, магия этого волшебного состояния так и осталась тайной. Содержит нецензурную брань.
Антона накрыло желание отомстить.
Нет, не так, скорее готовность научиться жить без неё.
Невыносимо захотелось уменьшить значимость, гравитационное притяжение для себя жены, странную зависимость от этой женщины, доказать самому себе возможность альтернативных событий.
Жизнь нельзя и не нужно заключать в рамки обстоятельств, которые тебе навязывают.
Попытки встряхнуть полуживые интимные отношения, медленно, но верно заходящие в тупик, одна за другой терпели фиаско.
Семейная жизнь, увы, взрослеет и стареет вместе с нами: приедается, выцветает, ветшает, теряет былое очарование, галлюциногенные и наркотические свойства.
Кругом соблазны. Их много. Когда находишься в семейном аквариуме, где годами не меняется вода, взгляд на внешний мир может удивить и потрясти. Люди вокруг живут, а ты существуешь, тускло и безрадостно.
Не так давно в этом замкнутом пространстве щедро рассыпались искры воодушевления, импульсы восторженного ликования.
Антона тогда накрывали волны альтруизма, солидарных стремлений и невиданного энтузиазма. Столько всего хотелось сделать для любимой, да собственно для всех людей на земле.
Лиза с самого начала семейной жизни была раздражительна, беспричинно нервозна. Её то и дело посещали депрессии, одолевала скука. Антон умел справляться с этими недугами. Любовь легко ладит с недовольством, претензиями и обвинениями.
Разве может стать причиной серьёзного конфликта обида милой девочки, трогательная чувствительность и избыток эмоций которой делают её впечатлительной и ранимой?
Антон старался не замечать странности поведения жены, потому, что Лиза была разной. Когда проходили меланхолия и раздражение, она становилась сладкой конфеткой. Девочка умела любить страстно. Во всяком случае, так ему казалось ещё недавно.
Однако недовольство мужем росло, поиски его вины приобретали всё более изощрённые формы. Как бы ни старался Антон умаслить супругу, она находила причину устроить скандал на ровном месте.
Излив эмоции и накричавшись вдоволь, Лиза становилась любящей и нежной. Что ни говори, в постели она была богиней.
Однако с момента пробуждения вместе с ласковой и щедрой женой просыпалась совсем другая личность: эксцентричная, вздорная, скандальная.
Виноватого во всех виртуальных бедах и невзгодах Лиза считала самого близкого человека – Антона.
Она была убеждена, что причина всего происходящего, по большей части негативного, тянущего в трясину заурядной пошлости, привычки и скуки, он и только он. Кто же еще?
Однажды на улице Лизе, весьма кстати подмигнул замечательной внешности парнишка. Подбодрил комплиментом и шуткой, проводил до дома. До опостылевшего дома, где обитал надоевший скучный муж и превращающие жизнь в ад дети.
Лиза видела, знала, что есть иная: красочная и заманчивая, лучшая и более интересная жизнь, где веселье и праздник, а не эта безрадостная серая рутина, не оставляющая сил и времени на себя.
Человек-карнавал, так ей казалось, появился и внезапно завладел всем её существом, растворил в неуёмном внимании, появляясь с улыбкой и цветами, которые она принимала с благодарностью.
Дойдя до дома, Лиза отдавала букет обратно: это улика. Зачем она ей? Женщина рада не цветам, а его вниманию, которого становилось всё больше.
Сердце её пело и ликовало, выскакивая от переполняющей радости из груди, внутренний свет потоком проникал внутрь восторженного существа. Хотелось обнять его, ощутить прикосновение, запах.
Увы, это табу, харам. Нельзя. Но ведь так хочется.
Лиза оставляла нового друга за углом своего дома, не позволяла сопровождать дальше: городок маленький, все друг друга знают, могут такого наплести.
– А какого, собственно? Что не так? Ну, проводил человек, поговорил, улыбнулся… и что? Может это друг детства или товарищ мужа. Да просто родственник, – думала женщина.
Если хочешь что-либо спрятать – положи на видное место, никто не увидит. Подмечают чаще то, что скрываешь намеренно, а если вести себя естественно – никому и невдомёк.
– Пусть провожает, – решила Лиза, – с меня не убудет, зато удовольствия сколько…
Не сказать, что парень красавец, но к сердцу пришёлся: внимательный, интересный, романтичный, цветы дарит. Значит не жадный.
Лиза сидит с книжкой и семечками в удобном кресле, но текста не замечает, как и детей, играющих на немытом полу. Ей не до этого. Она мечтает, грезит.
– Голос, какой приятный у него голос. Речь плавная, шутить умеет, – женщина закрывает глаза, ощущая нового друга физически.
– Шаг лёгкий, уверенный. Разве у моего такой? Только и знает: работа, работа. Домой придёт – детьми занимается, а я…
Лиза с раздражением смотрит на сына и дочку, которые предоставлены сами себе, обречённо вздыхает.
