– Да, нет… не уверена, не знаю.
Лаванда не понимала, что творится в голове и теле. Её трясло до конца дня. Это было похоже на сумасшествие. Голова шла кругом.
Они были в дорогом кафе, гуляли в парке, делали ставки в спортбаре, потом сняли номер в гостинице.
Девушка колебалась совсем недолго. Она готова была идти за Ринатом на край света. Отказать такому мужчине в праве ведущего в паре было невозможно.
Лаванда не вполне отдавала отчёт в своих действиях. С Вадимом она ни за что не пошла бы в гостиничный номер, а для этого мужчины готова была на всё.
Девушка парила в облаках предвкушения сказки. Действительность казалась красивой, яркой и совсем не настоящей.
Волшебства не случилось. Кружение и полёт кончились буднично, внезапно.
Ничего не было. Совсем ничего из того, чего Лаванда ожидала.
Слюнявые холодные поцелуи, скучный быстрый секс без ласки и нежности, закончившийся спустя минуту, зато появилось ощущение беды, потери чего-то дорогого, важного.
Лаванда завернулась в простыню, ей было стыдно и противно показываться Ринату обнажённой, прошла в душевую.
Слёзы лились и лились из её глаз, дыхание перехватило рыдание. Девушка прикусила почти до крови ладонь, сжалась в комок на кафельном полу душевой кабины, сверху лилась холодная вода, она ничего не чувствовала, кроме невыносимой брезгливости.
– Что я наделала, что!
Увы, отменить произошедшее было невозможно. С этим теперь придётся жить.
Немного успокоившись, Лаванда вымылась, вышла. Ринат спал, разметав руки и ноги. Её передёрнуло. Куда только улетучилось очарование, заставившее совершить непоправимое?
Работа с этого дня превратилась в пытку, дни и ночи стали невыносимо утомительными.
Лаванда Вадиму так и не позвонила. Более того, пресекала его попытки объясниться.
– Не о чем нам с тобой разговаривать, – отвечала она, опуская глаза в пол, – ты же не маленький, понимаешь, что я с ним спала.
– Я люблю тебя.
– Зато я, я тебя не люблю, – кричала, кусая губы, Лаванда и убегала, сгорая от стыда, потом уничтожала себя чувством вины.
На самом деле это была ложь. Она отдала бы очень многое, чтобы стереть из жизни и памяти тот ужасный день, когда…
Мозг Лаванды взрывался, не давая жить и дышать. Ей было плохо, очень плохо. Встреча с Ринатом была гадким, самым негативным опытом жизни.
Девушка вспоминала те сладостные минуты, которые дарили прикосновения Вадима, представляла его тепло в своих ладонях, точнее, своё тело в его руках. Оказывается, это действительно была любовь.
Теплота, нежность, участие, внимание, забота, сопереживание – всё это было настоящее. Именно его искренние чувства дарили радость и уверенность в себе.
– И что теперь!
Несколько раз Лаванда додумывалась до того, что таким, как она, нельзя жить. Душевные страдания превратили девушку в потрёпанную жизнью женщину, которая считала, что всё хорошее далеко в прошлом.
От крайней меры спасал только Серёжка, единственный настоящий друг. Но даже ему Лаванда не смогла открыть причину и последствия душевных мук.
Впрочем, его она тоже старательно избегала.
Вадим переживал, его страдания удваивала неизвестность, завеса таинственности и упрямое нежелание девушки объясниться.
Мало ли чего он подумал о случившемся. Возможно, всё совсем не так, как представляется. Случиться могло всякое.
Он не оставлял попыток поговорить. Лаванда каждый раз со слезами убегала, на контакт не шла.
Юноша просил о посредничестве Сергея. Тщетно. Девушка блокировала разговор, уходила в себя.
Всё же диалог состоялся. На Новый год родители разрешили Пашке пригласить друзей на дачу. Там они и встретились, как бы невзначай.
Думаю, любая случайность вполне закономерна. Если исходить из того, что мысли материальны, скорее всего, они мечтали об одном и том же.
Оба упорно молчали, не ели, не пили, не веселились. Сидели в разных углах. Потом, не сговариваясь, вышли за калитку.
Не было необходимости долго и нудно выяснять отношения. О том, что они думают и чувствуют, сказали взгляды. Минут десять ребята беседовали молча.
Первым подошёл Вадим. Он взял Лаванду за руку, – девушка, разрешите с вами познакомиться. Меня Вадим зовут.
Лаванда не отстранилась, когда юноша прижал её к себе, только тихо заплакала.
Беззвучно падал пушистый снег. Им снова было хорошо и уютно во взаимных объятиях.
Если нет возможности вернуть жизнь обратно, можно, хотя бы попытаться начать всё с самого начала. Вот припорошит снег все прежние следы, сотрёт скверные отметины былого и…
Пусть уж им повезёт.
