- Все, хватит! – неожиданно повысил голос Арон, заставив своего папу замолчать и бросить испуганный взгляд на сына. Спохватившись, альфа закрыл глаза и устало потер пальцами виски, чтобы успокоиться и немного остыть. В комнате повисло молчание, которое никто не решался прервать. Конечно, Арон часто ссорился со своим эмоциональным папой, но еще ни разу он не позволял себе прикрикнуть на него. Альфа несколько раз глубоко вздохнул и продолжил уже спокойнее: - Папа, прошу, не делай поспешных выводов. Я прекрасно понимаю, как тебе не нравится вся эта ситуация, но прошу, выслушай меня.
- А что я должен узнать еще? – голос Арина дрогнул, но он постарался взять себя в руки. – Арон, мне не важны слова, мне важен лишь результат. А результат, увы, совсем меня не радует и могу сделать лишь один вывод – этот омега тебя портит. Сам посуди, как только ты начал с ним встречаться, ты сделал татуировку, прилюдно напал на мужчину, а в нашем доме не перестают происходить из-за него ссоры! Ты даже накричал на меня! Меня! На своего папу, который подарил тебе с братом жизнь и беспокоится за твое будущее как никто другой на этом свете. Зачем мне знать еще что-то?
- Папа, я ценю все, что ты делаешь для меня, правда, - Арон подошел ближе и протянул руки к мужчине, но тот сделал шаг назад и отвернулся, не желая так легко прощать сыну этот проступок. Но альфа не оставлял попытки и начал пытаться распутать руки папы. – Мы все очень ценим твою заботу. И я, и Хэкон, и отец… Но твое беспокойство за наше будущее порой бывает слишком… навязчивым, что ли?
- Навязчивым?! – Арин всплеснул руками и отстранился на сына, не в силах поверить в то, что он услышал. Его начало трясти от злости. – Значит, так теперь это называется, да? Навязчивость? Когда родитель не безразличен к своим детям?!
- Папа, ну опять ты за свое…
- Не надо мне папкать! – прикрикнул на сына Арин, заставив того замолчать. Все эти годы он считал своей обязанностью оберегать семью, терпеть все ради нее, и вот так его отблагодарили его сыновья… Омега встал, скрестив руки на груди, и с укоризной посмотрел на своих детей. – Что-то раньше я никогда от вас подобное не слышал. Все с ног на голову перевернулось с того момента, как этот омега появился в нашем доме! Скажи, что ты в нем нашел такого, что заставляет тебя так за него держаться? Неужели этого не было у Элима, прекрасного мальчика? Или этот ребенок так взбудоражил тебе голову, что ты придумал любовь к этому мальчишке?!
- Да ничего я не придумывал, папа! – Вновь повысил голос Арон. Ему было невыносимо оттого, что Арин говорил настолько жестокие вещи, упорно не желая воспринимать его доводы и слова. Хэкон подошел к нему ближе и положил руку на его плечо, без слов уговаривая успокоиться, но альфа не унимался. – Да, он в сотни раз лучше Элима! В тысячи, в миллионы! А знаешь почему? Да потому что рядом с ним мне жить хочется и дышится легко. С ним мне в сто раз спокойнее, чем в этом доме с твоими постоянными пустыми истериками и криками! Хватит уже, папа, остановись, попробуй хоть раз послушать не себя, а м…
- Тогда иди к своему Дэю! – резко развернулся к сыну мужчина и закричал до хрипоты. Его начало трясти от беззвучной истерики, которую ему было не перебороть. Он не мог поверить, что его любимый, прекрасный Арон так смел с ним разговаривать. – Иди, что ты стоишь, но тогда ты больше никогда не вернешься в этот дом!
- Папа, ты что…
- Замолчи, Хэкон, не заставляй меня еще и в тебе разочаровываться! – прикрикнул на второго сына Арин. Омега сжал руки в кулаки и с яростью посмотрел в сторону Арона. – Поверь мне, я сдержу свое обещание, и мы полностью прекратим твое спонсирование! Ты и копейки от нас не увидишь и тогда поймешь, как сложно быть без гроша в кармане с беременным омегой на горбу! Готов поспорить, что этот твой Дэй родит тебе ребенка и пропадет в неизвестном направлении, когда узнает, что ты нищий!
Арон замер на месте и с укором посмотрел на своего папу. Все эти годы он любил своего взбалмошного родителя и чем старше становился, тем большее прощал ему. Арону верилось, что в нужный момент, когда настанет необходимость, он сможет переубедить Арина и получить его одобрение, но все было тщетно. Омега упорно не желал его слушать, продолжая эти оскорбительные попытки контроля с помощью денег. Видимо, усталость стала катализатором, потому что Арон вновь начал закипать, чувствуя обиду и разочарование.
- Да пожалуйста! Ноги моей в этом доме не будет, - в тон папе ответил Арон. – Только знай, что я не останусь без денег. Мне уже до чертиков надоело, что ты пытаешься управлять мной с помощью наследства! Это мерзко, папа, и очень больно. Что, неужели нет других методов, а, папа?
- Да как ты…
