Уже через минуту перед каждым на столе стояли дымящиеся тарелки с овсяной кашей с плавающими в ней ягодами и кусочками фруктов, а в центре стола расположился чайный сервиз и корзиночки с хлебными булочками и круассанами. Дождавшись, когда все приступят к трапезе, Дэй с удовольствием приступил к поеданию довольно вкусного завтрака, не постеснявшись намазать маслом свежую булочку, которая еще была теплой и хрустящей. Все бы было хорошо, но только за столом повисло молчание, которое вскоре начало угнетать омегу. Привыкший к шумным совместным обедам с друзьями Дэю было тяжело смириться с тишиной, прерываемой лишь звоном посуды и шуршанием газеты Бертона. Зато теперь он понимал, почему Арон каждый раз молчал за завтраком или обедом, лишь кивая ему в ответ. Погрузившись в свои мысли омега не заметил, как завтрак подошел к концу и со стола убрали грязные тарелки. Настало время чаепития. Но, к удивлению Дэя, рядом с ним поставили не чайную чашку, а высокий стакан с молоком.
- Я попросил, - тихо ответил на немой вопрос Дэя Арон и подмигнул возлюбленному. Омега только улыбнулся, мысленно благодаря альфу за заботу.
- Так что, Дэй, все же, а на кого вы учитесь? – внезапно начал разговор Арин, который закончил с кашей и взял в руки свою чашечку чая. Арон разом напрягся, кидая на мужчину задумчивый взгляд, но ничего не сказал.
- О, я учусь на социального работника, - ответил Дэй с вежливой улыбкой. Сейчас, когда в его тарелке лежало три горячих круассана с умопомрачительной шоколадной начинкой, у него было счастливое благодушное настроение и ему как раз хотелось поболтать с кем-нибудь. – Мой профиль – неблагополучные подростки и проблемные дети.
- На соцработника, - медленно протянул Арин, словно пробуя это словосочетание на вкус. Благодушие омеги разом, как рукой сняло, и он тут же с прищуром посмотрел на мужчину. Он начал понимать, к чему Арин завел этот разговор. – А почему вы выбрали профиль работы с неблагополучными детьми? Был опыт?
Дэй почувствовал, как от гнева похолодели руки, но постарался сдержать рвущийся наружу порыв встать и уйти. Арон рядом с ним тоже выразительно уставился на папу, предупреждая того.
- Да, кое-что я в этом понимаю, - холодно ответил Дэй, отложив круассан. Аппетит пропал. - К тому же, не всем становиться экономистами, дипломатами и инженерами. Детям тоже нужна помощь и поддержка, которую они не могут получить от своих близких.
- Очень благородное... увлечение, - медленно проговорил Арин и сделал глоток, после чего продолжил: - А в каком университете вы учитесь?
Дэй нахмурился, не понимая, почему этот мужчина с таким пренебрежением говорил о выбранной им профессии. Арон понял, к чему вел этот разговор, но не желал влезать раньше времени, решив немного подождать, а Хэкон какое-то время переводил взгляд между папой, Ароном и Дэем, а потом вновь достал свой ежедневник и начал делать там какие-то записи, не желая принимать участие в зарождающейся перепалке. Так же поступил и Бертон, продолжая читать газету.
- Я учусь в том же университете, что и ваш сын, только на другом факультете, - Дэй самодовольно улыбнулся, увидев, как удивленно поползли брови омеги вверх. Конечно, в этот университет было очень сложно попасть, но башковитый омега сумел себе выбить не только место, но и бюджет, чем гордился до потери пульса. – Мы с Ароном одногодки и учимся на одном курсе, в университете мы и познакомились.
- Надо же, как... как интересно, - холодно ответил Арин, прожигая взглядом парня. – Мы то думали, что в таком престижном университете отбирают благополучных и проверенных членов общества...
- Папа, не нужно, - резко вставил свое слово Арон, но Арин лишь развел руки в стороны.
- Это просто мои предположения, мы же не так давно знакомы с... Дэйрином, я могу и ошибаться, я признаю это, - мужчина пожал плечами и поставил чашку обратно на блюдце. - А скажите, Дэйрин, а вот эти ваши... серьги, вам с ними удобно? Вас в приличные места с ними пускают вообще?
Арон хотел было остановить загоравшейся конфликт, но когда на его руку легла теплая ладонь Дэя, он замолк и с удивлением посмотрел на омегу. Омега выглядел спокойным, но его нехорошая улыбка выдавала все его раздражение.
- Да, пускают, и я прекрасно себя чувствую, не стоит так за меня переживать, - сквозь зубы процедил парень, продолжая улыбаться. – Вы не поверите, но я даже не болею ничем, уж к радости или к горю, вам решать. Так что я даже смогу родить вам здорового внука... папа.
В последнее слово парень постарался вложить как можно больше сарказма, что возымело свой успех. Если до недавнего момента мужчина сохранял внешнее спокойствие, то теперь Арин густо покраснел и его дыхание участилось.
- Папа? – холодно спросил Арин, скрестив руки на груди. - Вам не кажется, что вы торопите события. В нашу семью вас еще никто не принял, поэтому впредь попрошу воздержаться от таких заявлений. В этом доме вы всего лишь гость, и прошу не забывать об этом.
