Я со вздохом покачал головой. Ныть нет смысла: если нужно, я всегда смогу найти целый список тем, которые вгонят меня в депрессию. С другой стороны, дельтанцы же никуда не делись — даже если сейчас они не хотят со мной общаться.
Фрагменты космической системы перемешались с высохшими растениями и тушами животных, которым не повезло оказаться на этой ферме-«пончике». Взрывная волна разметала обломки, но орбитальная механика и взаимное притяжение снова подтягивали их друг к другу.
В окне плыло изображение Гомера.
— Мы ведь только что ее запустили. Полгода работы насмарку.
Я кивнул. К «пончикам» Гомер относился как к родным детям. Он придумал этот проект, и он им руководил. Наверняка сейчас ему было нелегко.
— Кто-то выступил с заявлением?
— Да. ДУЛО. Обычный бред: человечество — раковая опухоль на поверхности планеты, без людей вселенной будет лучше, и так далее.
— Мне жаль, дружище. Но рано или поздно мы их поймаем.
Гомер молчал, однако его выражение лица говорило само за себя. На его лице отражались печаль, гнев, смятение. Смотреть мне в глаза он не хотел. Я пожалел о том, что так плохо думал о нем в прошлом. Гомер был полноценным участником нашей команды, и то, что происходило сейчас, его убивало.
Состояние Гомера меня беспокоило. Он практически перестал меня подкалывать — более того, теперь говорил со мной только о делах. Решив, что его кто-то обидел, я однажды попытался его расспросить, но он перевел разговор на другую тему.
— У нас есть запасные фермы, так что это не катастрофа, — сказал я. — Но поскольку производство продовольствия на самой планете сократилось, придется урезать пайки. Или есть больше кудзу.
Я улыбнулся, но развеселить Гомера не удалось. Он пожал плечами и разорвал связь.
— Гуппи, у нас есть данные о «Ферме-6»?
[Провожу опрос группы ИМИ. Минутку.]
После небольшой задержки Гуппи продолжил:
[Никаких сообщений на эту тему. Рядом с фермой только корабли «Парадиз».]
Черт. Они отлично заметают следы.
— Слабое звено найдется. Наверняка.
Гуппи промолчал. У него плохо получалось меня мотивировать. Огромные рыбьи глаза один раз моргнули.
Чтобы сделать неделю более яркой, террористы устроили еще несколько взрывов во Флорианополисе. Может, все это связано с какой-то грядущей годовщиной? Террористы становились умнее, выбирали все более важные цели. В ходе одного из нападений они вывели из строя систему энергоснабжения. На ее ремонт понадобится пара дней.
Уже не в первый раз действия ДУЛО оказывались скоординированными с нападениями на бразильские города. Может, между ними есть какая-то связь? Тут почти наверняка действуют две разные группы — но, возможно, они общаются, обмениваются информацией. Возможно, я смогу извлечь из этого пользу.
На старой Земле до войны существовали самые разные технологии и все средства связи, которые только можно себе представить. Но в данной постапокалиптической реальности их количество было гораздо более ограниченным. Методов общения между двумя группами, и даже между двумя ячейками ДУЛО, стало меньше.
Но я следил за всеми каналами — по крайней мере, за всеми, о которых я мог подумать. Так что либо я упустил какой-то вид связи, либо они использовали что-то вроде стеганографии, применение которой практически невозможно обнаружить, если не знаешь, что именно искать — или же они обходились без высоких технологий.
Третий вариант — слишком медленный, с первым я ничего не мог сделать, так что оставался второй. Стеганография по определению является неэффективным методом, поскольку отправителю необходимо растянуть сообщение, чтобы скрытый в нем текст не был заметен. Поэтому среда передачи должна обладать широкой пропускной способностью, а это сразу исключало массу вариантов.
И, кроме того, в моем распоряжении были статистические методы, помогавшие обнаружить стеганографическое сообщение.
Я удалился в свою ВР, чтобы тщательно все обдумать.
Гиппогрифов я не убивал уже несколько месяцев — то ли они поняли, что на эту территорию забредать не стоит, то ли рядом с поселением дельтанцев их больше не осталось. С тех пор как Марвин покинул систему, беспилотниками я управлял сам. Да, часть задач я мог бы автоматизировать, но рано или поздно мне все равно пришлось бы просматривать видеозаписи — и, если честно, мне было лень этим заниматься.
Я приглядывал за семьей Архимеда — возможно, более пристально, чем следовало. Время от времени я казался самому себе чрезмерно заботливым дедушкой, который постоянно хочет заехать и поглядеть на внуков. Подобные мысли вызывали у меня чувство стыда, и поэтому я решил, что буду чуть реже выходить на связь с Архимедом.
