Толпа медленно расходилась, оставляя Архимеда и его детей наедине с их горем. Я воспользовался возможностью, чтобы внимательно осмотреть Архимеда. Когда я только появился на планете, то лишь приблизительно представлял себе его возраст, но сейчас я бы сказал, что ему лет семьдесят. То есть он был немного старше Моисея, когда тот скончался, — а Моисея все считали древним старцем.
Все это означало, что я, вероятно, скоро приду еще на одни похороны. Я дал себе слово, что они станут для меня последними.
На то, чтобы разорить Дельту Павлина, Другим понадобилось чуть более четырех лет.
Это была потрясающая скорость — если не думать о том, что объем добычи ресурсов рос экспоненциально. Они привезли с собой огромное количество автофабрик; автофабрики производили технику, которая добывала ресурсы, а из них Другие делали новую технику. В какой-то момент они прекратили строить технику и начали грузить ее на транспортные корабли. Флот, который покинул систему, состоял только из грузовых кораблей и «астероидов смерти».
Как только они ушли, мы подошли поближе к системе, чтобы оценить нанесенный ей ущерб. Другие, разумеется, забрали все ресурсы, которые были в поясе астероидов и на небольших спутниках. Но особую боль нам причинил вид Дельты Павлина 4.
Других, очевидно, не волновало, какой вред они нанесут экосфере. Они превратили планету в комок грязи: вся зелень давно превратилась в нечто тускло-бурое, голубые океаны стали серыми, пятнистыми, а ледяные шапки либо растаяли, либо покрылись слоем пыли и сажи.
Все крупные города были разрушены. В каком-то смысле нам даже повезло, что ни одного трупа не осталось, но представшая перед нашим взором жуткая картина прекрасно вписалась бы в любой фильм о постапокалипсисе.
Я смотрел на планету столько, сколько мог, затем выключил камеры, закрыл лицо руками и зарыдал.
Жак согласился с тем, что на восстановление ДП-4 уйдет много времени, но вполне разумно заметил, что перевозка павов в другую, достаточно удаленную от Других систему, вероятно, займет примерно столько же. Неплохой кандидат у нас был — один странствующий Боб нашел подходящую для колонизации планету в системе HIP 84051 — крошечный, еще даже не имеющий названия объект в созвездии Жертвенника, в 40 световых годах от Солнечной системы.
Я заглянул к Уиллу.
— Привет, дружище. Ты как тут?
Вид у Райкера по-прежнему был затравленный. Никто не предполагал, что самоубийство Гомера так на него повлияет. Одним из качеств репликанта была идеальная память, и поэтому воспоминания со временем не стирались. Месть немного утешила Райкера, но отныне во вселенной Бобов появилась дыра, которая никогда не затянется.
Он еле заметно улыбнулся.
— Я держусь, Билл. Ты насчет HIP 84051—2?
Увидев, как я киваю, он продолжил:
— Когда я объяснил все обстоятельства, делегаты ООН проголосовали за то, чтобы предоставить планету беженцам-павам. Если честно, то людей она не привлекла просто потому, что находится слишком далеко от Солнечной системы.
Я сел, создал себе чашку кофе и осмотрелся. Уилл давно отказался от стиля «Звездного пути» и теперь называл себя «Уилл», а не «Райкер». По крайней мере, наши родственники знали его именно под этим именем.
Его ВР напоминала жилой дом на Вулкане, хотя я узнал элементы декора и вещи из квартиры, в которой когда-то жил Изначальный Боб. Я улыбнулся, увидев на стене табличку «Спок — лимитированная серия» с автографом Леонарда Нимоя.
— Жизнь становится все сложнее? — спросил я и отсалютовал ему чашкой.
— Видимо, да. — Уилл потянулся и создал кофе для себя. — Мне уже кажется, что Боб-1 прав. Он говорит, что после смерти Архимеда снова отправится в путь — просто направит корабль куда-нибудь и нажмет на газ.
Я со вздохом кивнул. Сколько поколений Бобов уже появилось — восемь, десять? За это время Боб-1 превратился в своего рода легенду. Он уже редко приходил на совет Бобов, и каждый его визит можно было сравнить с появлением Шатнера на публике. Я ему сочувствовал: он первым из нас установил эмоциональную связь с эфемерами — и, пока не произошла эта история с Жаком и павами, — сильнее всех пострадал от этой связи.
— Насколько я понимаю, ты собираешься разбудить нескольких павов и опросить их? — спросил Уилл.
— Угу. Жак мечтает о том, чтобы заново заселить ДП-4. Идея не рациональная, но он достаточно рационален, чтобы это понять.
Уилл наконец-то улыбнулся — большая редкость для него.
— Ну… Мы же Боб, верно?
Когда мы с ним отсмеялись, я продолжил:
— Мы предложим им выбор — заново колонизировать ДП-4 или отправиться на совершенно новую планету, где уже есть экосистема — и притом совместимая с ними. Похоже, это норма, — усмехнулся я. — Как жаль, что нельзя побеседовать с доктором Карлайлом. Наверняка он пришел бы в восторг от того, что его теории получили подтверждение.
Уилл кивнул, но промолчал. Я устроился в кресле поудобнее, и мы стали пить кофе в тишине, наслаждаясь обществом друг друга и короткой паузой в нашем существовании.
