- Куда уж мне… Я только подписал брачный контракт и то с помощью Арамиса.
- Я всего лишь помог обойти некоторые казусы при его составлении и подписании,- пояснил Арамис со своей обычной снисходительной интонацией.
Д’Артаньян ничего на это не ответил и поспешил изменить тему разговора.
- Когда вы представите меня невесте? И кто она? При дворе говорят самые разные вещи и строят самые смелые предположения. Ваша соседка по поместью ходит совершенно расстроенной. Хотя, говоря по чести, никто и никогда не видел ее радостной.
- Вы знакомы. По крайней мере, мисс Грефтон утверждает, что в Лондоне не раз беседовала с вами.
- А! Маленькая мисс Мэри. Да, пожалуй, виконта можно поздравить – она красавица не только по английским меркам. Мы были знакомы с ее отцом, помните, Атос? Достойный был человек…
И гасконец пустился в воспоминания,- отчасти для того что бы вспомнить былое, а отчасти, чтобы не замечать пристально глядящего на него Арамиса.
- Погодите,- Атос положил руку ему на плечо, - Раз уж мы здесь, втроем, то кажется мне, нам есть о чем поговорить. По крайней мере, вам и Арамису.
- Вы всегда правы, Атос. Но на этот раз вы ошибаетесь, - Д’Артаньян усмехнулся своей тонкой язвительной улыбкой. - О чем я могу говорить с его святейшеством епископом Ваннским? Быть может, он преподаст мне несколько уроков иезуитских штучек? Или расскажет каково это - отправлять на верную смерть лучшего друга? А, я понял! Он объяснит мне как после всего этого явиться в дом, хозяин которого всегда был готов отдать свою жизнь за других, явиться на семейный праздник, как ни в чем не бывало! Прав ли я, господин епископ?
Арамис бесстрастно молчал, глядя в окно.
- Д’Артаньян,- тихо сказал Атос.- Неужели сейчас, на склоне лет, вы не находите для одного из нас иных слов? Неужели в вас не осталось ни ума, ни величия души, ни проницательности? Не заставляйте меня верить в это - не так уж много опор осталось у меня в этой жизни. Разувериться в ком-то из вас для меня все равно, что живьем лечь в могилу.
Гасконец отвернулся к стене, чтобы скрыть выражение лица.
- О том, что Портос скончался на корабле, королю донесли сразу же, как только моряки вернулись домой, вы ведь высадили большую часть команды в ближайшем порту, не правда ли, д’Эрбле? С ними вернулся корабельный лекарь, который рассказал, как именно умер Портос. Вы ведь не соизволили поставить меня в известность, не правда ли, Арамис? Вы знали, какой оценки заслуживает ваше поведение, вы струсили!
С Атосом я встретился только через несколько дней и каждый день до нашей встречи я молил Бога чтобы вас, господин епископ, прикончили так же подло как вы - нашего Портоса… А теперь вы, Атос, говорите мне, что надо быть добрым и милосердным. В молодости я бы вызвал вас на дуэль. Теперь же я просто прошу вас не говорить мне об этом.
- Это моя вина,- решительно сказал Атос.- Простите меня за то, что я не известил вас сразу. Я был уверен, что вы тоже получили известия от Арамиса и… и Рауль был очень плох.
- Я мог послать только одно письмо,- глухо сказал Арамис.- приходилось быть очень осторожным, меня трижды пытались убить. Я думал, что позже смогу объяснить Вам, в чем дело, хотя и не был уверен, что вы меня поймете – вы всегда были упрямы и пристрастны.
- Все мое упрямство не смогло бы заставить меня сделать, то, что сотворил наш кроткий аббат! Как могли вы вовлечь Портоса в свои подлые интриги и не подумать, во что это отольется ему! Как могли вы не подумать о провале! Как могли вы не пожертвовать собой ради него!
-Я бы отдал всю свою кровь до капли ради Портоса. И если есть моя вина в том деле, за которое вы меня сейчас отчитываете так только та, что я был слишком самонадеян и решил, что подобен Богу. Я забыл, что я простой смертный. Бог наказал меня. Боюсь, что слишком жестоко и слишком поздно.
- О, будьте спокойны! Божья кара, как и королевская, всегда справедлива и своевременна!
Арамис впервые посмотрел в глаза Д’Артаньяну.
- Королевская кара…Людовик… Не забывающий ошибок, неумолимый Людовик… Почему же он простил меня, Д’Артаньян? Почему я могу вернуться во Францию и дышать здесь спокойно, а, старый друг?
- Откуда же я, вздорный гасконский старик, могу знать, что происходит в голове одного из славнейших королей? Я и про свою-то дурную голову ничего не знаю, кроме того, что она пока еще сидит на моих плечах.
- Он не король!- крикнул Арамис.- Вы врете! Но меня вы не обманете! Петушитесь сколько угодно, ненавидьте меня, но мое прощение – ваша заслуга, я уверен в этом
- Будьте спокойны, Арамис, мой язык отсохнет раньше, чем я замолвлю за вас слово даже перед парижским гаменом! Вы того не стоите!
Арамис побледнел и встал. Д’Артаньян тоже поднялся и покраснел.
Атос взял шпагу из поставца и одним толчком отодвинул кресло так, что бы оно располагалось между спорящими.
Дверь открылась и вошел Портос, но ни Арамис, ни Д’Артаньян не заметили его появления. Атос с облегчением положил шпагу и улыбнулся вошедшему другу.
- Д’Артаньян приехал,- недоуменно пробасил Портос.- А почему он не зашел со мной поздороваться?
