В первый вечер на новом месте они отправляются в город и заказывают в закусочной выпивку и сырную тарелку. Грейс из солидарности с Ли воздерживается от алкоголя. Несмотря на все уговоры, Грейс уверяет, что сама этого хочет.
– Привет, самый прелестный городок Америки! Я тебя люблю! – восклицает Элис.
Грейс с улыбкой съедает еще один кубик сыра, наблюдая за Ли. Та с маниакальной одержимостью то и дело проверяет телефон. Почти целый день вне дома, а с Мейсоном еще ничего не случилось. Как бы Ноа ни успокаивал Ли эсэмэсками, та, разумеется, ждет убийственной новости: что Мейсон случайно спалил дом, задохнулся, подавившись виноградиной, или сбежал и попал под машину.
После закусочной подруги отправляются в очаровательный рыбный ресторанчик по ту сторону крошечной городской площади.
– Кто за то, чтобы завтра утром прогуляться в горы? – спрашивает Кэрол.
Поднимают руки все, кроме Ли.
– Да ладно тебе! – Элис делает большой глоток вина. – Это же так бодрит! Дома подобного не будет.
Ли хлопает Грейс по плечу:
– Мы и так все время гуляем. Скажи им!
Грейс, рассмеявшись, поддевает вилкой кусочек салата.
– Именно что просто гуляем. Я не взбиралась на горы уже целую вечность. Подъем трудный?
– Туризм – это в первую очередь ходьба. Ты ходишь, – напоминает Кэрол. – Вы обе только и делаете, что гуляете по Зеленой тропе!
– К тому же Марж говорит, что вид с вершины стоит потраченных усилий, – присоединяется к уговорам Элис.
Владелица гостиницы рассказала им о двухмильной тропе неподалеку от дома.
Грейс поддевает Ли локтем:
– Если ты идешь, я за. Чем плохо такое начало дня?
– Знаешь, – отвечает Ли, проглатывая кусочек салата, – отчасти я приехала сюда делать то, что вечно не удается. Возможно, для вас, девчонки, мои слова прозвучат скучно, но больше всего на свете мне хочется отоспаться.
– Ясно. – Грейс поспешно добавляет: – Ты и впрямь постоянно недосыпаешь.
Элис и Кэрол переглядываются.
– Мы тоже.
– Да, но у вас двоих есть мужья. Так что это другое дело, – возражает Грейс.
– Знаете что? – вмешивается Ли. – Давайте доживем до утра, а там я посмотрю по самочувствию.
– Что ж, разумно, – соглашается Грейс и поднимает стакан, предлагая тост.
Ей хочется, чтобы Ли согласилась. По пути наверх можно будет и душу облегчить. Или на спуске. А может, во время завтрака.
Через несколько часов подруги возвращаются к «Зеленому приюту» – идти недалеко – и с хихиканьем, шикая друг на друга, поднимаются на крыльцо.
Умывшись и почистив зубы, Грейс укладывается в постель, а Ли начинает готовиться ко сну. Из-под двери ванной пробивается свет. В соседней комнате шепчутся Элис и Кэрол, которые немного навеселе.
Хоть бы у Луки все было хорошо. Грейс берет с прикроватной тумбочки телефон и проверяет, нет ли сообщений от Чэда, хотя знает, что сын уже в постели.
Ли выходит из ванной на цыпочках. На ней пижама, под мышкой сумочка с туалетными принадлежностями.
– Не крадись. Я не сплю. – Грейс щелкает лампой у кровати. – Ой, мне надо выложить на завтра походные вещи. А то вдруг ты еще спать будешь.
– Я тоже свое достану, хотя вряд ли пойду.
Девушки перебирают одежду. Грейс вынимает легинсы, носки для тренировок, спортивный бюстгальтер и топ с ветровкой.
– Есть новости от Ноа?
– Да.
Грейс хватается за возможность:
– Не желаешь поделиться?
Ли бросает в нее подушкой:
– Нет.
Грейс кидает подушку обратно и садится на краешек кровати.
– Я серьезно. Хочу понять, что происходит.
Ли, прижав подушку к животу, откидывается на изголовье.
– Да я по дороге сюда и так все рассказала. Он хочет поговорить о нас, когда я вернусь.
Грейс ждет продолжения.
Ли вздыхает:
– Грейс, послушай, он просто такой… преданный, такой надежный. И умеет слушать собеседника. Не отвлекается никогда. Педантичен, открыт, прекрасно ладит с Мейсоном. А глаза у него… можно утонуть.
– Сначала послушай, что он скажет, когда ты вернешься, а там уже будет видно. – Помедлив, Грейс добавляет: – Не спеши с выводами, ладно?
Ли напрягается.
– С чего ты решила, будто я спешу?
– Ладно, я неудачно выразилась. Просто хотела сказать, что ты пока ничего не знаешь, поэтому рано радоваться.
– Откуда столько негатива?
Грейс в нерешительности.
– При чем здесь негатив? Просто я тебя слушаю и не хочу, чтобы тебе потом было больно, – вот и все.
– Тоже мне, мать родная нашлась!
– При чем тут мать? – фыркает Грейс. – Просто будь поосторожней в чувствах.
Ли запускает подушкой через кровать и садится.
– А что, если я устала осторожничать? Что, если я хочу послать благоразумие к черту и рискнуть?
Грейс, сдаваясь, поднимает руки:
– Тогда вперед. Тебе виднее.
– О, Грейс дала нам разрешение. Спасибочки.
– Ты знаешь, что я не это имела в виду.
– А что же тогда ты имела в виду? Мне казалось, ты желаешь мне счастья. И Ноа тебе вроде нравится.
Внезапно почувствовав себя обессиленной, Грейс потирает лоб.
– Мне и впрямь нравится Ноа, и я желаю тебе счастья. Я говорила совсем о другом.
– О чем же?
– Забудь.
Грейс забирается обратно в постель и выключает лампу. Сердце грохочет в ушах. Она не хотела так себя накручивать. Не хотела ссориться.
Ли откидывает одеяло и со вздохом заползает в кровать.
