Ли проснулась от отцовского смеха. Она уже и забыла, когда последний раз слышала этот звук.
Глянув на часы, Ли со стоном села. В голове пронеслись воспоминания о вчерашней фотосессии. Она представила для нее лучшие работы, и Кевин, одна из звезд парикмахерского искусства, обратил на них внимание. Столько трудов, вложенных в качественное портфолио, и наконец-то усилия начинали оправдываться!
Ли выбралась из кровати, потянулась и пошла чистить зубы. Она еще не рассказывала Ширли о фотосъемке. Ребячество, конечно, но хотелось пока приберечь эту сладкую тайну. Приводя себя в порядок, Ли думала о том, сколько всего изменилось за последние два года. Лучшая подруга прошла курс лечения от наркозависимости и до сих пор была в завязке. Ширли даже поступила учиться на парикмахера и стажировалась вместе с ней.
Ли знала, что Ширли не пытается взять над ней верх, но ее вечное подражательство уже стояло поперек горла. Да, лучшей подруге требовались цели, но лучше бы она стремилась к собственным, а не копировала ее. В парикмахеры не идут от безысходности. Чтобы следовать по этому пути, нужны самоотдача и навык. Казалось, что Ширли вскоре, как обычно, наиграется, перекинется на что-то другое, но нет.
Из кухни вновь долетел смех, и Ли замерла в коридоре. Знакомый звук.
Она завернула за угол. Может, пропустила звонок или эсэмэску от Ширли?
Та стояла в отцовской футболке, прислонясь к столу, и ела кукурузные хлопья. Ли в миллионный раз отметила, до чего они с подругой стали похожи.
Ширли в шутку говорила, что они словно супруги, которые прожили вместе много лет, или как собака и ее хозяйка. Обе начали выглядеть и вести себя одинаково, но Ли не нравилось такое сходство. В последнее время Ширли с нездоровой одержимостью ей подражала. Худела, пытаясь стать такой же тростинкой. Брала ее одежду. Копировала прическу. Пошла учиться той же профессии. Влезла в семью.
Отец Ли дохлебывал рядом с Ширли уже второе пиво. Та поднялась на цыпочки за кружкой, и ее икры напряглись, а он, выдохнув дым от корявого косяка, с восхищением прошелся взглядом по ее телу. Ли сглотнула от отвращения при виде плотоядной отцовской ухмылки.
– Привет, Пчелка Ли, – с улыбкой повернулась к ней Ширли. – Кофе?
– Разумеется. – Ли бросила взгляд на часы. – Что ты здесь делаешь в такую рань?
– Так я же всегда здесь.
– Да, но не в таком же виде? – Ли указала на футболку и голые ноги подруги.
Ширли схватила две кружки и протянула Ли.
– Пью кофе.
– Пап? – Ли повернулась к отцу.
Ширли сменила позу на более устойчивую и обвила себя за узенькую талию, свесив кружки с пальцев.
– Что ж, рано или поздно все равно пришлось бы сказать. – Ширли посмотрела на Гарольда и перевела взгляд на Ли. – Только не бесись, ладно?
– С какой стати мне беситься? – Ли могла бы ответить, что уже на грани, но ждала объяснений.
– Мы вместе.
Ли перевела взгляд с нее на отца. Нет, невозможно!
– Кто вместе?
Отсутствующие глаза Гарольда сфокусировались на Ли.
– Мы, – ответил он, выдохнув клуб табачного дыма.
Ширли подошла к нему и прильнула к груди, а затем, к ужасу Ли, уложила себе на плечи отцовскую руку.
Ли резко втянула воздух, ее затрясло.
Почувствовав ее состояние, Ширли вызволилась из объятий и налила ей кофе.
– Вот. Давай спокойно обсудим. – Она протянула кружку, и Ли чуть было не выбила ту из рук.
– Прости, что не сказала раньше, – проговорила Ширли, отставив отвергнутый кофе в сторону. – Так и знала, что ты разозлишься. Ты ведь злишься?
Зрачки Ширли были расширены, и Ли пробежала взглядом по таблеткам и порошкам, рассыпанным по столу точно тараканы. Схватила руки подруги и, пытаясь нащупать следы уколов, провела по коже на внутреннем сгибе локтя. Быстро же она поверила, что у Ширли рецидив!
– Ли, я не под наркотиком. Боже! – Ширли, явно оскорбившись, вырвалась.
– А что я, черт возьми, по-твоему, должна была подумать?!
Ли пыталась докопаться до правды. Сначала Ширли скопировала ее внешность, потом выбрала ту же профессию, а теперь и до отца добралась?!
Ли повернулась к Гарольду, ожидая более или менее разумного объяснения.
