Грейс окидывает взглядом отделение, они все трое не знают, что теперь делать. Элис и Кэрол в таком же замешательстве, как она сама. Над бледно-желтой кружкой в руках Грейс поднимается пар. Когда это ей предложили кофе?
– Что сказал Ноа? – прочистив горло, интересуется Элис.
– Ничего особенного. Он потрясен.
– Но Мейсону он не расскажет, верно? – спрашивает Кэрол.
Грейс утирает нос рукавом.
– Разумеется.
– О боже, Мейсон!
Грейс и Кэрол смотрят на Элис.
– В смысле?
Взгляд Элис перескакивает между ними, глаза смятенные, заплаканные.
– С кем Мейсон теперь будет жить?
Кэрол поворачивается к Грейс:
– Ли оставила завещание? Или распоряжение об опеке на всякий случай? Явно оставила, – продолжает Кэрол. – Не могла же она не предусмотреть что-то в этом роде. Она мать-одиночка без близких родственников, а отец на горизонте не появляется.
– Да, оставила, – кивает Грейс. – Я убедила ее оформить бумаги, раз уж она одна у Мейсона. Правда, мне и в голову не могло прийти…
– Так, значит, распоряжение об опеке есть? – Элис прижимает руку к груди. – Слава богу. Слава богу!
– Да. – При мысли о Мейсоне у Грейс сжимается в груди. Жизнь бедняги вот-вот перевернется. Она поднимает глаза на подруг. – В случае смерти Ли ее сын переходит под мою опеку.
Кэрол и Элис переглядываются.
– Потрясающе! Когда вы оформили это распоряжение? – спрашивает Кэрол.
– С месяц назад.
– С месяц? – глаза Элис округляются. – Да ты словно предчувствовала. А если бы она этого не написала?
Грейс пожимает плечами:
– Без понятия, что бы тогда было.
– Что ж, слава богу, это ты. Мальчик тебя обожает, – говорит Элис.
– А родственников у Ли нет? – спрашивает Кэрол.
– Нет. – Сев прямее, Грейс вертит в руках кружку кофе. – Вся ее семья умерла. Мать – еще в детстве Ли, а отец сразу после рождения Мейсона. О тетушках, дядюшках, племянницах, племянниках и более дальней родне Ли никогда не рассказывала. Даже не знаю, есть ли кто. Она всегда говорила, что нет.
– Даже если кто-то и найдется, мы не позволим отдать мальчика полному незнакомцу, – заявляет Кэрол. – Мейсон нуждается в особом образовании, терапии, в людях, которым доверяет. – Она кладет руку Грейс на спину. – Я рада, что это ты.
– А что с Ноа? Думаешь, продолжит помогать? – спрашивает Элис.
– Конечно, почему нет? – удивляется Грейс.
– Не знаю. У меня сейчас в мыслях полный бардак. – Элис роняет голову на руки.
– Что насчет погребальной службы? Ли бы ее хотела? – спрашивает Кэрол.
– Не знаю, – потирая виски, отвечает Грейс. – В смысле, мне так не кажется. Не замечала за ней религиозности.
По правде говоря, Грейс не имеет понятия, что хотела бы Ли в случае своей весьма маловероятной смерти, но уж точно не могилы на церковном кладбище.
Появляется еще один полицейский, тот невысокий, который стоял с напарником у машины. Наручники, фонарик, по кобуре на бедрах.
– Благодарю за терпение. Похоже, дело можно закрывать. – Он обводит подруг взглядом. – Можете возвращаться к себе, но мы вас еще вызовем. И начинайте уже думать, как поступить с телом.
«Тело… Что им делать с телом?»
– Значит, мы можем идти? – спрашивает Элис.
– На сегодня с вами все. Попытайтесь отдохнуть.
Кэрол закатывает глаза, и Грейс понимает, что в голову подруге пришла та же мысль. И почему люди всегда это советуют? Да она не смогла бы заснуть даже за миллион долларов. А то и вообще утратит сон до конца жизни.
Они забирают вещи и возвращаются в «Зеленый приют».
– Я голосую за кремацию. Так Ли всегда будет рядом с сыном, – предлагает Элис.
– Поддерживаю, – говорит Кэрол. – Особенно если она не хотела традиционных похорон.
– Нужно ли кого-то оповестить? Кроме ее клиенток, само собой? – спрашивает Грейс. – Все их координаты, насколько знаю, у нее в записной книжке, а та дома. Ноа может глянуть телефоны.
Все принимаются вспоминать людей, что входят в скудный круг знакомых Ли.
– Ее наставницу из «Алкоголиков»? – предлагает Элис.
– Да, наставницу. И терапевта Мейсона. Ее собственного терапевта. – Грейс принимается загибать пальцы. – Я составлю список.
– Просто… Чувствую себя виноватой. Не организуй я эту поездку, Ли не упала бы, – сетует Кэрол.
– Эй, прекрати. – Элис приобнимает ее за плечи. – Ты ни при чем, как и все мы. Просто дурацкий несчастный случай. Обычно такое происходит с кем-то далеко-далеко, но на этот раз беда пришла непосредственно к нам. Надо жить дальше.
Кэрол утыкается ей лицом в шею.
– Надо жить дальше, ясно? – утешает ее Элис.
Они останавливаются перед яркими воротами. День словно в насмешку стоит прекрасный: небо ясное, ни облачка.
Может, Ли осталась бы в живых, если бы ее той ночью не бросили одну?
Грейс гонит эти мысли прочь. Нужно взять под свое крыло маленького мальчика, позаботиться о теле его матери, устроить остальное. То, что Мейсон попадет под ее опеку, будоражит Грейс: она его обожает. Никто из девчонок не близок с мальчиком до такой степени, нужно подготовить его ко всему, что ждет впереди.
