«5 декабря войска Калининского фронта под командованием генерала Конева атаковали внешний край северного выступа германских войск. А уже на следующее утро против внутреннего рубежа обороны немцев Жуков бросил в бой 1-ю Ударную армию, 16-ю армию Рокоссовского и ещё две других. К югу от Москвы фланги Гудериана тоже были атакованы с разных направлений. Через три дня боёв его растянутые линии коммуникаций оказались под угрозой. В то же самое время советские войска начали атаки против соединений 4-й армии фельдмаршала Клюге, не давая ему возможности перегруппироваться и перебросить часть войск на участки, оказавшиеся под угрозой.
Обычное, классическое, контрнаступление дополнялось рейдами на территорию, занятую немцами, рейдами, которые вызывали панику и хаос в их тылу. Партизанские отряды, часто организованные офицерами НКВД, засланными за линию фронта, атаковали немецкие колонны под прикрытием лесов и болот. Из морозной предрассветной мглы перед немецкими позициями стремительно возникали лыжные батальоны сибиряков из 1-й Ударной армии, и предупредить немцев об их приближении мог только скрип замёрзшего наста. В тыл противника прорывались кавалерийские дивизии Красной Армии, личный состав которых, как правило, комплектовался из людей, призванных в казачьих станицах. Эскадроны и целые полки на мохнатых монгольских лошадях внезапно появлялись в 30–40 километрах за линией фронта, уничтожая артиллерийские батареи и склады боеприпасов и сопровождая свои налёты свистом сабель и леденящими кровь воинственными криками.
Очень скоро стало ясно, что советское командование планирует окружить противника. Чтобы избежать этого, армиям Бока пришлось стремительно откатываться назад, и за десять дней они отступили на 160 километров. Москва была спасена. Германским войскам, не имевшим практически никакого зимнего снаряжения, ничего не оставалось делать, как проводить эту зиму в открытом поле.»[89]
Все источники говорят о беспорядочном отходе немецких войск от Москвы. Японцы же после Кораллового моря перестроили свой флот и нанесли удар по Мидуэю. Никаких следов паники и бросания оставшихся без горючего крейсеров совершенно не видно.
Вот американцы, те да, молодцы, отстояли Порт-Морсби. Правда, они почему-то покинули район боя, утратив возможность продолжать бой, но это уж точно был хитрый манёвр.
Остров «На полпути».[90] Бунич так охарактеризовал эту битву
«Вступление Америки во Вторую мировую войну сделало положение стран Оси безнадёжным. Их поражение стало всего лишь вопросом времени. Но более того. Всего через полгода японский флот был разгромлен американцами в сражении у острова Мидуэй…»
