Он заглядывает мне в платье. Он видит мои груди. Он хочет причинить мне боль, повесить меня на веревке, которую держит в руках. Он дразнит меня ею, раскачивая ее перед моим лицом, показывая, что если я пойду с ним, он повесит меня, после того как мы поебемся. Я не уверена, хочу ли, чтобы он сделал мне больно. Я знаю, что когда он протолкнет в меня свой член, мне будет больно, когда он толкнется в мою матку. Его член наполняет меня и делает другой личностью, покорной его желанию, его насилию. Он позовет своих друзей и предложит им изнасиловать меня по очереди, потом повесит меня, пока они мастурбируют в гармонии с моей мукой. Я — добыча. Охота на меня не прекращается. Я пригибаю голову, пытаясь спрятаться, вжаться в стену. Они всегда чуют меня. Моя задница источает запах. Я не могу от него избавиться. Мужчины чуют меня по запаху. Они хотят меня, они хотят стереть меня, как только запах достигает нервов у них в голове. Они хотят выебать, исполосовать меня. Мне придется себя закалить, быть умнее их. Я использую свой запах как приманку (вид оружия). Я веду их к обрыву, потом сталкиваю их оттуда. Они летят вниз и не верят в то, что с ними произошло. Они вопят в тупой мужской агонии. Их отымели. Иногда они берут надо мною верх. Тогда они пытают меня, режут, презирают меня, использовав. Он собирается меня повесить. Один из мужчин пойдет за мной следом и вздернет меня в своем сарае. Он мог бы убить себя вместо этого, потому что как только я уничтожена, я ему бесполезна, а он во мне нуждается. Ему нужен мой запах в его голове. Когда я умру, мой запах станет гнилью и удушит его желание. Его гнилое, уродливое желание. Мое — справедливо, потому что моя вагина должна быть наполнена. Моя вагина пахнет смертью, потому что она была создана для того, чтобы душить члены. Я заслуживаю того, чтобы меня повесили, выпотрошили, расчленили, потому что я — женщина. Мое тело должно остаться висеть в темной комнате, пока не созреет, пока запах не станет ощутимым, крепким. Когда он войдет и возложит на меня свои руки, срежет меня и разложит меня на полу, мой труп издаст стон, прося его меня выебать. Мой запах будет вжимать его в мой труп, пока он будет меня ебать. Слова, которыми я буду вылизывать его ухо, медленно убьют его, пока он ебет мое тело.
Моя голова зажата у меня между ног. Спина согнута. Я расслаблен. Я чувствую себя: я — спираль. Я замыкаю себя, потом теряю себя опять. Воздух, который я вдыхаю, успокаивает меня, заражая мою кровь.
Я должен встать. Я не могу управлять своими членами. Когда я поднимаю левую руку, моя правая рука падает и обрушивает остальную часть меня за собой. У меня мягкие кости. Они гнутся под тяжестью тела. Мне нужно двинуться. Я скольжу по полу. Я — змея. Я высовываю язык и прижимаю его к полу, ощупывая путь. Я чувствую следы твоих ног на вкус. Я смотрю на тебя в другой комнате сквозь приоткрытую дверь. Ты сидишь за столом, ты говоришь по телефону. Я ползу к тебе. Ты замечаешь меня, но не обращаешь на меня внимания. Я у твоих ног, я смотрю из-под стола. Мои руки у меня между ног, я защищаюсь, я греюсь. На изнанке твоего стола вырезано: «Избавься от него». Я слышу повторяющийся скрип голоса в телефоне: «Я его ненавижу». Ты отвечаешь тихим и низким голосом. Слов я разобрать не могу. Они падают на мою кожу спокойными ровными волнами. Я кладу голову тебе на ноги, глядя на тебя снизу. Ты тянешься книзу, наматывая мои волосы на палец.
Ты вешаешь трубку. Я подтягиваю колени к груди, пытаясь сжаться. Мое тело — гладкая сфера, гениталии обнажены, свисают на пол. Я слышу слабый скрип твоих костей, когда ты нагибаешься надо мной, затем твой теплый рот обхватывает мои гениталии. Я пассивен, пока ты питаешься мной.
Ты подбираешь меня и перебрасываешь через плечо. Моя белая жидкость сочится из уголков твоего рта. У меня нет честолюбия, нет страха, нет воли, чтобы жить. Я сосу твою грудь, пока ты несешь меня. Твое молоко стекает прямо в мой желудок. Мой желудок разбухает, растягивается. Я беремен твоим молоком. Я отравлен.
Ты кладешь меня на кровать. Я вижу, как твой силуэт отдаляется, ты готовишь коробку в центре комнаты, укладывая одеяла и подушки под стенки. Я засыпаю.
Я просыпаюсь в коробке. Здесь темно, серебряная струйка света сочится сквозь щель. Я вытягиваю к ней руку. Свет падает мне на костяшки пальцев. Остальная рука во тьме. Это не моя рука. Она не принадлежит мне. Я в другом мире. Я пытаюсь вспомнить, где я был раньше. И не могу. Я не помню, как чувствовал себя, когда был там, снаружи. Я изучаю форму (моих костяшек) в луче света. Вот появляется палец — словно змея высовывается из воды. Я поворачиваю его к себе. Он исчезает, когда я подношу его ближе к лицу. Я провожу им по щеке, нажимая, чтобы понять, где я заканчиваюсь. Я вставляю его в рот, скользя им по шершавой поверхности моего языка, я сосу, вновь обретая сознание. Я чувствую, как вытягивается мое лицо.
