— Я ему сухо объяснила, что ежегодно могу покупать со скидкой только на определенную сумму и эта сумма нужна мне для моих собственных нужд. А плешивый говорит: «Такую мебель вы уж никак не можете себе позволить! Или у вас есть богатый друг?» Тогда я пошла в туалет и за столик больше не вернулась.
В этом вся Элизабет!
— Если бы я вернулась, мне бы пришлось выложить восемь с половиной марок. Этот тип наверняка не заплатил бы за шампанское, узнав, что ничего не сможет на мне заработать. Или в качестве компенсации за несостоявшуюся сделку пришлось бы переспать с ним.
— Ты об этом рассказала шефу?
— На следующее утро он сразу меня спросил, остался ли клиент доволен. Когда я сказала, что того типа интересовали только скидки, он ответил, что мне надо было предложить ему наш специальный ассортимент. Мне остается радоваться, что пока меня не заставляют на пробу трахаться с покупателями матрасов. И что меня больше всего разозлило: теперь некоторые мои сотрудницы утверждают, что я сама организовала появление этого дуралея, чтобы показать шефу, как популярна у клиентов.
— Работа — дерьмо, шеф — дерьмо, клиенты — дерьмо, — подвел итог Петер.
— Эти псевдобогачи совсем спятили. Вечная гонка за престижем. Женщины точно такие же. Сначала они с важностью заявляют: «Деньги роли не играют, главное, чтобы мне нравилось», а потом произносят шесть магических слов…
— Какие шесть слов? — меня разбирало любопытство.
— «Сначала-я-должна-спросить-у-мужа». Эти бабы не могут купить даже жалкого подсвечника без того, чтобы не сослаться на того, кто якобы распоряжается их деньгами. Даже если твердо известно, что достаточно зарабатывают сами. И если они действительно приходят снова со своими мнимыми источниками денег, муж наверняка заявляет: «Слишком дорого». Женщины подыскивают мебель для комнат, где проводят больше всего времени: спальни, детской, кухни. Мужчины считают, что все это женская территория и на ней можно экономить. Зато любой супруг, раз в месяц пишущий письмо в общество по разведению мелких домашних животных, обставляет такой кабинет, будто он по крайней мере директор концерна. Тут все — по гамбургскому счету.
— Но у действительно богатых мужчин…
У богатых крохоборство — главная отличительная черта. Расточительные не становятся богатыми. Чем он богаче, тем больше торгуется. Даже о скидке в десятые доли процента. У них всегда есть связи. Иметь связи — значит знать, где можно что-нибудь купить дешевле. Мой шеф без конца повторяет одну и ту же шутку: «Почему мужчины против брака и за связи? Так женщина достается ему дешевле».
Под этими словами мог бы расписаться и мой отец.
— И что ты собираешься теперь делать?
— Я должна выждать еще четыре месяца, а потом смогу уволиться. Тогда мой стаж составит шесть месяцев, и я смогу купить мебель со скидкой. Единственное, что меня интересует в этом магазине, — это стол на двенадцати ножках и стулья из собрания Канвейлера. Потрясающий раздвижной стол с тонюсенькими столешницами. За ним могут разместиться четырнадцать человек. А потом его можно сдвинуть до размеров 60 на 110 сантиметров. У него двенадцать металлических ножек и каждая не похожа на другую — одна выгнута в стиле барокко, рядом — как зигзаг молнии, потом — свитая спиралью, следующая — как восклицательный знак… Есть и стиль ренессанс с львиной лапой, и классическая колонна. Настоящее произведение искусства и абсолютно функционально. Я в него влюбилась с первого взгляда. Это был бы мой рабочий стол на всю жизнь. А к нему шесть стульев, у которых каждая ножка тоже неповторима. Мы только этого и ждем.
— Кто это мы? Петер и ты? — уточнила я.
— Да. Элизабет и я, — подал голос Петер. — Как только Элизабет купит свой любимый раздвижной стол, мы организуем свое дело. Мы хотим попробовать изготовлять макеты для архитектурных фирм. Все больше фирм отдают такие специфические работы на сторону. Мы работаем четко, аккуратно и с любовью к деталям.
Я не переставала удивляться. Значит, все-таки они были вместе. С каких пор? С нашей совместной прощальной вечеринки? Я не решилась спросить — оба говорили только о совместной работе. Они мечтали, что когда-нибудь на них будет работать целая команда макетчиков, а сами Элизабет с Петером станут рассылать по архитектурным фирмам фотографии готовых макетов, чтобы получить заказы. Петер стал бы составлять письма, а Элизабет — налаживать контакты. Они собираются оборудовать одну комнату в двухкомнатной квартире Петера под офис. Элизабет поставит туда свой канвейлеровский стол. В одиночку Петер никогда бы не рискнул открыть собственное дело, но вместе с Элизабет ему ничего не страшно. Самое странное, что оба абсолютно не были похожи на влюбленную парочку, скорее на партнеров по бизнесу, словно они влюблены не друг в друга, а только в свою работу!
Элизабет отправилась проводить меня до метро. Я осторожно спросила:
— Между тобой и Петером все в порядке?
— Замечательно. Мы страшно рады, что решились прыгнуть вместе в холодную воду.
— Прелестные виды на будущее: вместе утонуть в ледяной воде.
Элизабет засмеялась.
