Когда в нашем магнитофоне Мэрилин Монро опять запела: «Хочу, чтобы ты любил меня, и только ты, никто другой, лишь ты…» — я задумалась: что пожелать себе, кроме любви Бенедикта, в новом году? Меня одолевала тревога: сколько времени пройдет после объявления результатов конкурса и до того, как дядя Георг возьмет меня на работу? Бенедикт сказал, чтобы я не беспокоилась — он сможет дать мне столько денег, сколько нужно, и мы еще раз серьезно попросим Меди отсрочить на какое-то время плату за комнату.
По телефону из машины мы позвонили моим родителям. Отец воскликнул:
— Счастливого Нового года, и вообще всего хорошего, — и добавил, что краток, потому что звонить по автомобильному телефону — страшно дорого. Мать тоже пообещала быть краткой и принялась подробнейшим образом рассказывать, что в этом году они проводят праздник не с Энгельгардтами, как обычно, а с Сольвейг. Да, только они и Сольвейг, потому что Аннабель на новогодней вечеринке в своей новой группе «Помоги себе сам». Это такая группа для матерей, дети которых пойдут в школу в ближайшие два года. Там матерей учат, как прожить несколько часов без ребенка. Это официальная группа самопомощи для слишком чадолюбивых матерей. Вся семья должна включиться в процесс лечения. Аннабель делает большие успехи. Она даже была согласна после вечеринки, на которую были приглашены только матери, — без детей, между прочим! — поехать одна домой и на всю ночь оставить Сольвейг у бабушки и дедушки. Но мой отец категорически против того, чтобы Сольвейг спала в супружеской кровати между бабушкой и дедушкой. Только поэтому Аннабель придется заехать за Сольвейг. Аннабель уже два часа без Сольвейг и звонила всего один раз. В порядке исключения я была рада услышать вопль Сольвейг: «Я хочу говорить по телефону!» Это избавило меня от дальнейших дифирамбов в адрес Аннабель.
Потом Бенедикт позвонил господину Вельтье и пожелал ему, чтобы новый год был лучше старого. Вельтье на это ответил:
— Мне на все наплевать!
Я прижалась ухом к другой стороне трубки: Вельтье говорил неестественно медленно, словно оглушенный большой дозой транквилизаторов. Он рассказал, что решил как можно быстрее сдать вторую квартиру, чтобы зря не платить аренду. Ему пришла в голову идея спросить Детлефа Якоби, который хотел уйти от этой мегеры Тани. И он позвонил ему. Детлефа не было дома, только его мегера. Ей он ничего не сказал. Потом перезвонил, и Детлефа опять не оказалось. Мегера сказала, что понятия не имеет, когда тот вернется. Сегодня после обеда повторил попытку, и Детлефа опять не было. Тогда он рассказал мегере, что его квартира освободилась. Заинтересует ли это Детлефа? А Таня вдруг обрадовалась и заявила, что это замечательно и Детлеф, разумеется, снимет квартиру. И немедленно. Подруга была на удивление любезна и очень благодарила его. Сразу же после этого перезвонил Детлеф. Он даже готов купить кровать, которую Вельтье приобретал специально для этой квартиры. Так что во всей истории было хоть что-то хорошее.
— Что именно? — с иронией спросил Бенедикт. — Что Детлеф взял кровать или что они расстаются с Таней?
— А мне на все наплевать, — снова ответил господин Вельтье.
— Тогда до вторника, — Бенедикт нетерпеливо взглянул на часы, но Вельтье продолжал так же мучительно медленно:
— Надеюсь, можно будет вернуться к более или менее нормальной работе. Эти внебрачные отношения ужасно мешают.
— Тогда до вторника, — повторил Бенедикт и повесил трубку. Он посмотрел на часы. — Этот разговор обойдется мне марок в пятьдесят! Я бы не удивился, если бы Вельтье специально говорил так долго, из зависти к моему автотелефону. Он жутко рад, что Детлеф и Таня тоже расстались. Теперь он не чувствует себя единственным неудачником и может утверждать, что не отстает от общей тенденции.
Я сказала, что это ужасно — находиться в окружении разорванных связей. На что Бенедикт заметил:
— Если рвутся непрочные связи — это даже хорошо.
Тут он прав. Счастливые, мы въехали в Новый год.
29
После Нового года у меня не было денег на продолжение ремонта. Так что и дома я осталась безработной.
Когда мы попросили Мерседес отсрочить плату за комнату, она заявила, что твердо рассчитывает на эти деньги. Если она своевременно их не получит, ей придется платить в своем банке драконовские пени. Но тут же согласилась на отсрочку, когда я пообещала возместить и пени тоже. Лучше уж платить Мерседес, чем доить моего отца.
Бенедикт дал мне денег на текущие расходы, но теперь за завтраком и ужином Нора изводила нас информацией о распродажах по сниженным ценам. Где-то салями была на тридцать пфеннигов дешевле, чем в супермаркете, куда я хожу; там сыр аж на пятьдесят пфеннигов дешевле; а масло всюду дешевле того, что покупаю я. Нора осуждающе смотрела на баснословно дорогое масло, намазывала его на хлеб и вздыхала:
— И все это из твоих денег.
Мне стало ясно, что я должна как можно скорее подыскать себе временную работу, хотя бы на один-два месяца.
