Сначала всё шло по плану. Даже с прибывшими по тревоге заклинателями демонов, легко справились химеры, оставленные охранять купол снаружи.
Потом началась какая-то херня. Сначала пятеро, что должны были поддерживать огненную ци под быком, сошли с ума и начали убивать друг друга. А как ещё объяснить два импульса смерти, когда рядом с ними никого кроме его зомби не было?
Более того, безумцы напали на его немёртвых и сожгли всех, кто оказался рядом. Один из них даже выпустил сжатый тепловой луч в его сторону. Пришлось пожертвовать ближайшими зомби, а неадекватов нейтрализовать, подняв в воздух на умертвиях. Не зря, выходит он половину оставил в запасе, по-тихому рассадив на крышах!
И тут выяснилось, что нападение на него, было частью безумного культисткого плана! Он увидел, как один из магистров формирует Большое кольцо огня! То, что это не обычное кольцо, а именно Большое, говорило количество влитой в него ци. И когда огонь сорвётся с места, то уничтожит всех зомби, а может и ему плащ попортит.
И тут из-за завесы ещё один импульс смерти! По тому, как застыла стена огня, понятно, что убит как раз, создававший её заклинатель. И вариантов кто его убил не так чтобы много.
И сразу после этого ещё импульс! На этот раз слабый, понятно, что оставшийся магистр убил мальчишку. Значит, он тоже спятил, как и те трое, что его умертвия уже подняли по самый купол. Вот тебе и испытали новый ритуал!
Ох, из-за огненной стены полыхнуло таким количеством сжатой ци, что стало понятно — свихнувшийся магистр готовит что-то похуже огненного кольца. И не факт, что сам Шон это пережи… останется немёртвым.
Надо срочно отвлечь заклинателя, и Шон приказал умертвиям разорвать своих пленников. Всё равно ритуал накрылся медным тазом, и магистр, похоже, не планирует оставлять свидетелей.
Шон активировал все защитные артефакты и разорвал контракт обратного призыва. Теперь нужно продержаться полминуты, и его выдернут в безопасное место. Стена огня так и не двигалась, что не только не успокоило Шона, а довело его паранойю до крайности. С этим огнём его защита бы справилась, а вот что происходит за его стеной, он не видел. Хотя, можно попробовать…
Лич протянул щуп призрачной ци к одной из парящих на поднимающихся от огня горячих потоках воздуха умертвий. И посмотрел вниз её глазами.
В круге огня один магистр лежал в луже своей крови, а второй, сосредоточился на сильном, а значит, долгом заклинании. Со спины к нему подходила жертва, вынимая ритуальный кинжал из своей груди. Короткий удар сзади в поясницу… и зачарованный клинок пробивает ядро магистра. Ядро из которого тот как раз черпал энергию. Огненный рисунок заклятья, в котором Шон в последний миг узнал огненный ад, перекинулся на прервавшего его заклинателя. Миг и всё его тело вспыхнуло изнутри оранжевым пламенем. И выстрелило вверх огненным столбом.
За секунду все парящие вверху умертвия превратились в пепел, а в центре защитного купола образовалась дыра с огненными краями. Ещё миг и купол взорвался, сметя окружающих его в воздухе практиков в красных доспехах.
Но Шон не обращал внимания на слетевших со своих мечей сектантов Красного лотоса. Как и на расходящийся в стороны огненный вал. Обогнув его защиту, волна огня разом зажгла все дома вокруг, оставив на площади только дымящуюся землю, закопчённого быка и мальчика… аватар… тварь Бездны. Которая смотрела на него и улыбалась.
— Ну, на хрен! — сказал Шон в открывшийся за спиной портал смерти и шагнул в него.
Всё хорошо, что хорошо кончается. Вернее, всё не так плохо, как могло бы быть. Дети выжили. Причём спас их бык, в котором их и хотели зажарить. Наверно, из-за того, что по их ритуальной инструкции, его надо было нагревать медленно и долго, а не шибать волной адского огня. Впрочем, той секунды, что он в нём стоял хватило, чтобы обратить алхимически преобразованное золото обратно в медь. Кстати, на это тоже должно было уйти много тепла и огненной ци. Может поэтому внутри он даже не нагрелся.
Зато волна огня подожгла дома с распятыми жителями, а заодно уничтожила почти все следы проведённого ритуала. Так что когда на площадь влетели на своих мечах адепты Красного лотоса, от ритуала остался только бык и плита, на которой сидел я, рассматривая свой горящий дом.
Свой, я могу так говорить, ибо, когда я занимал тело Алана, его душа ещё не ушла. Её держало негодование на резко окончившуюся жизнь, злость на убийц, непонимание, почему с ним это случилось и сожаление о неисполненных мечтах.
Ощутив весь этот коктейль духовных переживаний, я предложил сделку. Он дарит мне тело, которое ему всё равно уже не нужно. А я обещаю отомстить всем виновным в его смерти.
Когда я добавил, что уже убил того, кто убил его мать, он посмотрел на свой дом. Из него вышла женщина в красной накидке. Призрак само собой, но в плотной, видимой форме ци. Она подошла к сыну, обняла и что-то прошептала. Он кивнул мне, соглашаясь и они растаяли в воздухе.
