Карета была арендована на сутки из необлагаемых налогом сбережений Карлоса от продажи наркотиков. Он, ни слова не говоря, отдал всё, нажитое нечестным путём в мой фонд уничтожения Чёрного лотоса. К карете прилагался возница в расшитом золотом красном камзоле, чёрном цилиндре и торчащими в стороны усами. Всё это чёрно-красно-золотое великолепие обошлось мне по цене наёмного лимузина.
Хорошо, что Карлос согласился со мной, что деньги нажитые подобным путём надо тратить на благие дела. А уничтожение клана наркоторговцев и просто плохих людей будет однозначно, благим делом. Но среди смертных здесь действовали те же правила, что и в моём прошлом мире. Например, человека тут также встречают по тому, на чём он ездит. Поэтому ни о каких благих делах с тем, кто выглядит так, будто пришёл занять денег тут разговоры разговаривать не будут.
Да, я пришёл к выводу и убедил аптекаря, что просто украсть корень лотоса, попутно повредив или даже уничтожив главное сокровище клана, обеспечивающего развитие его членов, будет недостаточно. Лотосы в просмотренной мной энциклопедии ведь приносили семена. И наверняка клан собрал не малый запас на чёрный день. Но сейчас, после попытки массового жертвоприношения, обстановка в городе благоприятствует их уничтожению. Надо только правильно разыграть выпавшие карты.
Выйдя из кареты, я немного удивился, оказавшись на пороге адвокатской конторы «Морган и сыновья». Но сомневаться в профессионализме возницы, выглядевшего, будто каждый день возит герцогов, я не стал и зашёл внутрь.
— Чему так удивляетесь, молодой человек? — спросил сидящий за большим лакированным столом худой человечек с рыбьими глазами за очками-окулярами. Его лысину, отражающую утреннее солнце, обрамляли прямые серебряные волосы, вольготно раскинувшиеся по плечам его чёрного сюртука с золотыми пуговицами. Морган Вий младший, прочёл я стоящую на столе именную дощечку.
— Не вижу вывески Ассоциации Тёмных Культов, — ответил я, прекратив смотреть по сторонам. Контора была хоть и большая, но правую половину в ней занимали шкафы с бумажными папками. Слева, под большим, во всю стену панорамным окном вытянулся кожаный диван. По центру оставался выложенный красно-коричневым ковром, проход, упирающийся в вышеупомянутый стол. Стульев со стороны посетителей не предполагалось.
— Вы представитель культа?
— Да. «Тёмный рассвет».
— Ага, — Вий сделал жест рукой, и с одной из полок слетела и легла перед ним на стол тоненькая папка. — Ваш глава по прежнему Элизабет Морт? Она пропустила последнюю конференцию…
— Элизабет, моя мать, умерла. Теперь культ возглавляю я. Алан Викториан Морт.
Протягиваю ему свой единственный удостоверяющий личность документ. Карточку Красного лотоса.
— Чтобы называться главой, — внушительно сказал Вий, посмотрев поверх очков, — вы должны получить одобрение шестидесяти семи процентов всех членов нашей Ассоциации.
— Вашей? Значит контора…
— Да, адвокатская контора «Морган и сыновья» с самого создания Ассоциации Тёмных Культов выбрана в качестве бессменного её представительства в Нижнем городе. Вы пришли, чтобы заявить о смене главы? Тогда вам нужно… — начинает перебирать лежащие на столе бланки, но я перебиваю.
— Я пришёл, чтобы официально известить Ассоциацию, что культ Тёмный рассвет объявляет войну клану Чёрного лотоса.
Ха, и кто теперь выглядит удивлённым?
— Прежде чем говорить о юридических сложностях этого решения, могу я узнать о его причине?
— Нападение боевиков Чёрного лотоса на представителей моего культа и попытка массового убийства их детей в процессе незаконного жертвоприношения.
Кажется, войдя в адвокатское поле этого человека, я начал изъясняться его языком.
— Насколько я могу судить, — Морган перелистывает папку, — в вашем культе состоят без малого четыре сотни семей смертных с окраины города? Или со сменой руководства он обрёл незарегистрированную боевую силу?
— После того, как Чёрный лотос напал на нас без объявления войны, я решил, что гражданские будут считаться не членами культа, а его сторонниками. Отныне в Тёмном рассвете состоит всего один человек — я. Что вас и прошу зарегистрировать.
Вий закрыл папку и сложил на неё руки, всем своим видом предвещая сентенцию типа «да ты издеваешься?» Спешу его опередить.
— Возможно, вам кажется, что объявление войны одним человеком чем-то… предосудительным? — в последний момент нахожу приличное слово. — Но, чтобы между нами не было недопонимания, могу неофициально сказать, что в нашем городе есть силы, которые очень хотят уничтожить Чёрный лотос, но не могут объявить об этом официально. И уж тем более, открыто участвовать. Зато есть сила, — показываю большим пальцем на себя, — которая хоть и не может действительно участвовать, но может официально об этом объявить.
Вий ощутимо напрягся и, нахмурив брови, задал уточняющий вопрос, — и эта не желающая огласки сила…?
Смотрю на него укоризненно. Типа, умный человек, а задаёт такие детские вопросы.
— Вы знаете Габриеля Ди Виега?
