Изнутри крепость была такая же, как и снаружи. Изо всех углов торчали заточенные колья, бараки казарм выглядели, будто декорации к дешёвому блокбастеру, а плац зарос травой. Причём не очень уж и зелёной. Сразу видно, что ни строевой подготовкой, ни даже покраской травы местное воинство не занималось. А значит что? Значит, никого живого тут нет, и давно не было. Ведь даже самый последний гражданский служитель зла должен знать, что оставлять свободное время солдату опасно. И то, что они зомби положения не спасает. Ибо зомбирование означает бездумное исполнение приказов, но когда их нет, то мертвец просто возвращается к самым устоявшимся жизненным привычкам.
Вот и орки, кроме несколько часовых, патрулировавших частокол по построенным сзади него мосткам, напомнившим мне хлипкие строительные леса, ничем полезным не занимались. Просто сидели группами вокруг незажжённых костров и тупили в пустоту.
Похоже, вариант «Напролом» откладывается, попробуем «Хитмэна».
Вдоль частокола, под ходящими сверху охранниками, пробираюсь к донжону — единственной высокой башне посредине крепости. Ворот то у неё тоже нет, зато есть страж — большая и вполне себе живая собака. Полтора метра в холке, с зубами, способными застыдить акулу, она сидела не цепи, почти полностью перекрываю вход.
Видимо одиноко ковыляющий гриб не пробудил в псе достаточно интереса чтобы залаять, но чувствую, если подойду ближе, чем того допускает длина цепи, то для одного грибного ниндзя всё будет кончено. Интуиция подсказывает, что я имею не самый лучший вид для дальнейшего проникновения. Поэтому, плюнув на собаку, возвращаюсь к оркам.
Почти не скрываюсь, подхожу к нужному «костру». На меня не реагируют. Значит, пока я веду себя, будто имею право тут находиться, ко мне так и будут относиться. В этом зомби не отличаются от людей. А может дело в том, что для нежити гриб не является представителем враждебной жизни.
Теоретически мне бы подошёл любой зомби, но если есть возможность получить, хоть небольшое преимущество, надо ей воспользоваться. Подхожу со спины к самому богато одетому орку. Втягиваю щупальца и ноги внутрь тела, прекращаю в нём все потоки ци, вводя его в растительное существование, выхожу из тела и быстро ныряю в выбранного зомби. Кажется, зов подействовать не успел. Орк тоже не успел ничего сделать, как я подавил управляемый им конструкт. Тот, что сейчас заменял ему душу.
Поднимаюсь на ноги, снимаю плащ — судя по нему, данный орк при жизни был младшим вождём. Это что-то вроде лейтенанта. Заворачиваю в него гриб и привязываю к спине орочьим ремнём. В распущенном состоянии он превращается в кожаную верёвку, достаточно длинную, чтобы спускаться с крепостных стен.
Подхватив, теперь уже своёй топор и круглый щит, иду к башне. Гриб за спиной, конечно, мешает, но я так много времени потратил, пока брал его под контроль, что бросать жаба душит. К тому же не факт, что в башне будут зомби, а запасное тело никогда не помешает.
Переступив тело собаки со сквозной дырой вместо морды, вхожу в башню как к себе домой. Ни дверей, ни охраны. Ну, с дверями ясно. Орки их в принципе не любят. Потому что раньше жили как японцы. В сейсмически опасных районах, но строить дома из бумаги или хотя бы шкур не хотели. Наоборот, чем из более тяжёлых предметов был построен дом орка, тем он считался смелее, богаче и удачливее. Последнее особенно ценилось. Вот решит вождь собрать очередной поход во славу Древних Богов — а о критериях отбора достойнейших думать не надо. Воины что могли себе позволить после каждого землетрясения строить новый каменный дом, причём оставаясь живыми после разрушения предыдущего, и были отмечены богами для благого дела. Не достойные же просто не выживали.
Говорят, что данную культурную особенность оркам подсказали тролли, кровно заинтересованные в контроле численности населения своих основных конкурентов. Помню, меня позабавила эта история их учебника средней школы. Но сейчас не до смеха. Времени в обрез, но оставлять дело незаконченным против моих правил. Просто надо ускориться.
Вхожу внутрь и, несмотря на полную темноту, вижу, что башня — бутафория. Да зомби видят не хуже призраков. Вся башня — просто четыре стены, даже без потолка. Его заменяет переплетение чьих-то больших рогов и бивней, протыкающих стены насквозь наверху и придающие башне эпатажно-грозный вид.
Зато есть подземных ход. И он даже освещён щедро утыкавшими его стены гнилушками.
Классика — светящиеся маленькие грибы на корнях мёртвых деревьев освещают зелёным светом дорогу спешащего под землю зомби. Ход шёл под углом градусов в тридцать и не имел чего-то похожего на ступени. Так что неудивительно, что я немного разогнался. Кто ж знал, что культисты тоже не признают дверей? А может они просто мешали бы зову и ауре чёрного лотоса вырываться из-под земли?
