Он кладёт передо мной на стол чёрную карточку с изображением золотого черепа, служащего логотипом Чёрного банка. Прекрасное место, где могут хранить деньги все, кого почему-то не устраивают ни банки княжества, ни банк секты Красного лотоса. Им с удовольствием пользуются те, кто ценит свою анонимность больше, чем процент с дохода. Потому что в Чёрном банке проценты отрицательные. Каждый год, в зависимости от величины вклада со счёта списывается в пользу банка от одной до пяти десятых процента. Зато никаких налогов! И подобные карточки банка служат местным чем-то вроде криптовалюты, которую невозможно отследить, а счёт заблокировать.
— Это казна Тёмного рассвета?
Кивает.
— А это, — кладёт рядом такую же карточку, — личный счёт вашей матери.
Хочется посмотреть цифры на обороте карт. Но нельзя. Если там будет много, то придётся сражаться со своей жадностью. А она и так волком воет. Но фишка в том, что я знаю, как поступить правильно. И если откажусь от этого из жадности, то уничтожу весь свой кодекс.
Элизабет использовала детей членов культа для развития таланта своего сына. Да ещё и деньги с родителей за это собирала.
— Я хочу, чтобы деньги культа разделили между всеми пострадавшими от нападения Чёрного лотоса. Вы можете это устроить?
— Конечно, — он почему-то не выглядит удивлённым, — среди них много малолетних сирот. Если отдать им на руки такие крупные суммы, это может подвергнуть их опасности.
— Да, действительно. — Стараюсь не думать о «крупных суммах» — тогда я хочу стать учредителем благотворительного фонда «Рассвет» и с его помощью выдавать жертвам компенсации постепенно. Вы можете посоветовать, как это сделать?
— Ничего сложного. Вам нужен только управляющий и поддержка Ассоциации. С последним проблем не будет, а в качестве управляющего могу выступить я сам за один процент.
— Хорошо. А это, — указываю на карточку с деньгами Элизабет, — я хочу отдать семьям жертв Потрошителя. Как это сделать? Через тот же фонд?
Они тоже пострадали из-за её экспериментов с ритуалом кражи способностей. Хотя того, кто отдал приказ о ликвидации свидетелей и придумал, как его исполнить мне ещё предстоит найти. Но вряд ли это будет скоро. Не с моим уровнем развития охотиться на таких хищников. Но отдать долг тем, кто пострадал из-за прошлого хозяина доставшегося мне тела, я должен.
— Нет, — качает головой мой адвокат, — это лишнее. Джейсон Ник Моро уже создал благотворительный фонд, названный его именем, для помощи семьям этих жертв. Будет проще перевести деньги им.
Однако. Значит, призрак Элизабет врал своему сыну. Тот, кто нанимает убийцу имитировать серийного маньяка, благотворительными делами заниматься бы не стал. А если у него такой же мотив отдачи долгов как у меня?
— Да. Сделайте анонимный взнос.
Вий кивает и забирает обе карточки.
— Вы знаете, как зовут мать Джейсона?
— Я думал, вы знаете, — смотрит поверх очков, — Марта была лучшей и единственной подругой Элизабет.
Похоже, я узнал имя главного врага. Элизабет специально говорила Алану о Джейсоне, не упоминая о той, с кем экспериментировала над ритуалами. Потому что та, кто смогла обвести вокруг пальца интриганку высшего уровня, какой была Элизабет, явно не годилась быть врагом её сыну.
Да, помню, типичным приёмом обучения в семьях ведьм и колдунов было подобрать своим детям подходящего врага. С которым они могли соревноваться, совершенствуясь в искусстве магии и боя. Для Алана Джейсон был идеальным врагом. Он подстёгивал его тренироваться до седьмого пота, но сам даже не подозревал о существовании Алана.
Но если бы тот знал, что Потрошителя наняла Марта, то мог бы выдать, что владеет опасным компроматом. И тогда от него бы быстро избавились. А Джейсон, даже если бы узнал об Алане, то воспринял бы его просто как неопасного и неудачливого дальнего родственника.
Сейчас мне об этом рано думать. Слишком сильный и самое главное, слишком умный противник. Ведь я дал обещание, а значит должен дожить до его исполнения. И искать того куратора наёмников, через кого наняли Потрошителя сейчас рано. Если он связан с Мартой, то его смерть даст ей знать, что кто-то идёт по её следу. И тогда вычислить меня будет несложно. Значит, тот чудесный яд, что по моей просьбе приготовил Карлос из остатков чёрной мази, будет ждать лучшего часа.
Кстати, аптекарь оказался прав. Следов от применения мази на моей ауре не осталось. Как и самой ауры. Карлос подозревает, что её съели, находящиеся в моём теле споры, и именно это не позволило им начать поедать меня до рассвета. А после смерти грибницы, они впали в спячку. В энциклопедии грибов, что раскопал в своей аптеке Карлос, говорилось, что таков их защитный механизм. Если в мире происходит катаклизм, способный уничтожить грибницу через несколько метров земли, значит и спорам не время для роста.
Аптекарь скормил мне зелье, которое не даст им проснуться раньше, чем они покинут моё тело. А это, по нашим подсчётам, случится не позже чем через месяц. Обычно столько времени надо для прохождения первой чистки после начала создания даньтянь.
