- А с ее документами что? Те два марокканца, что с ними? - синьора решительно хотела знать все о прошедшей операции, она все еще боялась, что ее адвокат по своей растерянности что-нибудь упустил.
- О! О них не беспокойтесь! - протянул адвокат. Его лицо удовлетворенно растянулось в улыбке. - Они сделали свое дело, получили оплату и исчезли. Никто никого не видел. Никто никого не знает. А документы я вам по почте отправил заказным письмом. Будете довольны.
- Хорошо, - холодно подытожила Джессика. - Будем надеется, что все прошло успешно. Сумму расходов спиши на командировочные. Не волнуйся, я все оплачу.
- Спасибо, синьора! - только и успел произнести Мессина, как в трубке раздалось равнодушное "клак" и жесткий голос Джессики сменился глубоким молчанием.
Адвокат выключил телефон. Встав с кресла, он не торопясь подошел к окну. Приглушенный шум городских улиц подействовал на него успокаивающе. Вся эта история с документами и иммигранткой, в которую втянула его Джессика, поначалу казавшаяся нелепой выдумкой, сейчас уже была далеко в прошлом. А настоящее всегда одно: его просторный кабинет, свежий морской воздух с окна с тонким привкусом морской тины и урчание проносившихся за окном моторных лодок, завуалированное гулом толпы.
В глубине души Оттаво сожалел о содеянном. Эта ни в чем не повинная девушка в его воображении должна бы находиться сейчас в одном из полицейских участков Германии. И рьяные служители закона непременно должны выдворить ее из страны за неимением документов. «Без крова, без родных, кто она сейчас такая? И из-за чего? Только лишь из-за того, что ненароком перешла Джессике дорогу...», - адвокат поморщился и отошел от окна. Не слишком-то желал он быть на месте этой иммигрантки, да и на месте любого, кто перешел бы дорогу синьоре Баккальери. Но что сделано - то сделано. Теперь все в прошлом. Жалко вот только племянника пришлось втянуть. «Бедный мальчик! Он так нанервничался... А ведь у него карьера...».
- Ты хочешь сказать, что она вошла в образ? - Лючия удивленно взглянула на Альберто.
После поездки в Европу, он вернулся домой несколько растерянный и тут же позвонил своей тетушке, потому что, кто как ни она - потомок родственницы Амелии, чей портрет изображен на холсте в его гостиной и на кого так была похожа Елена, мог объяснить ему то что произошло с девушкой в Германии.
Выслушав Альберто очень внимательно, Лючия выглядела удивленной. Старые небылицы о ее «полоумной бабке и ее сестре», как было принято отзываться о них в обществе, уже начавшие стираться из ее памяти, налагая образ неразборчивой тончайшей паутины, казалось вновь приняли конкретные очертания. Это было так давно, что сама Лючия уже не могла с точностью вспомнить, что из них правда, а что выдумка. Лишь одно она могла сказать с точностью, что прародительница ее все же была особенной женщиной, что смогла вызвать у народа столько слухов и толков о своей неординарности.
- Вошла в образ? - Удивленно переспросил Альберто.
Не часто ему приходилось вести задушевные беседы со своей теткой. В большинстве случаев, если дело касалось какой-нибудь семейной тайны, Лючия старалась уйти от разговора. Лишь мило улыбаясь, она переводила тему в другое русло, приписывая догадки окружающих к миру сплетен и слухов, что в избытке ежедневно производила на свет Венеция, с легкостью обволакивая загадочным туманов происходящую вокруг действительность. Но в данном случае, как показалось Альберто, то, что произошло с Еленой, произвело как на него, так и на его тетушку огромное впечатление. Лючия, не торопясь, поднялась с кресла, подошла к украшенным росписью входным дверям приемной залы и, позвав маячившую за ними служанку, распорядилась приготовить им по чашечке кофе, после чего попросила не беспокоить ее в ближайшие пару часов. Когда служанка с подносом в руках появилась в дверях помнаты, Лучия легким кивком поблагодарила ее, приняла у нее поднос, аккуратно поставила его на стол и, подождав пока та закроет за собой двери, продолжала.
- Это было давно. «Войти в образ богини», так говорила моя покойная мать о моей бабушке, когда та выполняла свою миссию в церкви.
- Но как это связано со всем тем, что произошло с Еленой в отеле? - все еще не понимая в чем секрет поведения девушки, Альберто неотступно следил за каждым движением и каждым словом Лючии.
- Это своего рода дар, - тяжело вздохнув продолжала тетушка. - Что-то вроде гипноза, но несколько глубже и сильнее по влиянию. Дар слышать богов и передавать их волю народу. Что-то вроде роли проводника между смертными и бессмертными, как трактует эту способность церковь. За что сжигали на костре в одни века и награждали титулом пророка в другие. Что с давних пор служители церкви пытались держать под контролем. Выискивая подобных людей, они вербовали их, пытаясь завладеть их душами и подчинить себе. А если это не удавалось, они приписывали их к роду мошенников и колдунов и жестоко расправлялись с ними.
