Поцеловать осиное гнездо полностью

Не люблю есть один – и это одна из причин, почему я так прославился. Когда кто-то публично ест в одиночестве, в этом есть что-то щемящее и в то же время отталкивающее. Лучше уж остаться дома и, развалясь перед телевизором с пригоршней крекеров в руке, хлебать из жестянки апельсиновый компот, чем сидеть у всех на виду в ожидании, когда тебе принесут твой жалкий одинокий обед.

Я высказал это наблюдение, обедая с моим агентом Патрисией Чейз.

Патрисия – красивая крупная женщина, но под этой внешностью кроется настоящий крутой мужик. Она взглянула на меня так, как часто смотрела за двадцать лет нашего знакомства, – с ей одной присущей смесью раздражения, удивленной радости и злобного оскала.

– С чего это ты взял, Сэм? Обедать в одиночестве – что может быть приятнее! Берешь с собой книжку или любимый журнал, и не нужно говорить или развлекать компанию – ешь себе в своем темпе... Обожаю есть одна.

Я пропустил ее слова мимо ушей.

– Зато лучше всего на свете – это пойти в ресторан с новой женщиной. Заказываешь, и тут вы впервые начинаете по-настоящему разговаривать. Все, что было до того, – пустая болтовня. В этом есть что-то магическое – сидеть в уютном ресторане с прекрасной незнакомкой...

Патрисия улыбнулась и взяла из корзинки булочку.

– Что ж, мой мальчик, у тебя богатый стаж обедов с прекрасными незнакомками. Каковы последние сведения об Айрин?

– Да она все звонит и дразнится – мол, наняла лучшего в городе адвоката по бракоразводным делам. А потом гогочет, говоря, сколько хочет потребовать в суде.

– Но вы же до брака заключили соглашение.

– Это хорошо звучит, когда женишься, но при разводе такое соглашение почему-то ничего не стоит.

– Айрин была твоей третьей женой. Многовато, черт возьми.

– Если тебя довели блохи, это еще не повод сжигать одеяло. Разве не говорят, что оптимизм – хорошая штука?

– Ну, с тем, сколько ты платишь двум своим предыдущим супругам... Я бы на твоем месте поставила на Айрин точку и впредь обходилась бы просто подружками. Кстати, раз уж заговорили о деньгах – как там дела с твоим новым романом?

Я прокашлялся, так как не хотел, чтобы мои слова прозвучали сипло или пискляво:

– Никак, Патрисия. Пшик. Закрома пусты. Я иссяк.

– Не очень хорошая новость. Парма все звонит и спрашивает, что с тобой происходит. Привык трепаться. Думает, ты от него скрываешься.

– Скрываюсь. А вообще Парма избаловался. За восемь лет я написал ему пять книг и дал заработать кучу денег. Что ему еще от меня нужно?

Патрисия покачала головой:

– Не так все просто. За новую книгу он выплатил тебе большой аванс и имеет право знать, что происходит. Поставь себя на его место.

– Не могу. Мне и со своего хорошо видно. Все эта книга – сплошной елей. Все персонажи застыли в полудохлом состоянии. Сюжет буксует.

– Заявка звучала неплохо.

Я пожал плечами:

– Заявку навалять легко. Десять страниц восклицательных знаков и междометий.

– И что ты собираешься делать?

– Возможно, снова женюсь. Надо же хоть немного отвлечься.

Откинувшись на спинку, она заливисто рассмеялась. Это было приятно, потому что давно уже мне не удавалось никого рассмешить. Особенно самого себя.

Остаток обеда прошел в борьбе между нелюдимой и неуемной сторонами моей натуры. Патрисия прекрасно меня знала и умела определять, когда я притворяюсь. Я заключил, что ее беседа с моим редактором Аурелио Пармой была не слишком приятной, поскольку нечасто получал от своего агента приглашения на бизнес-ланч. Обычно мы разок-другой в месяц говорили по телефону да плюс устраивали торжественный ужин, когда я вручал ей новую рукопись.

– Докуда ты дошел?

– Главный герой бросает жену и живет с той девицей.

– Сэм, это же было на первой странице заявки!

– Знаю, Патрисия, знаю. Об этом-то я тебе только что и говорил.

– Ну а если... – Она побарабанила пальцами по столу.

– Никаких «если»! Все «если» я уже перепробовал, честное слово. Взялся было за короткий рассказик, но получалась такая нудятина, что даже мою ручку стошнило. Говорю тебе, ничего не выходит. Это не просто творческий затык, это творческая засуха. Не мозги, а настоящая Эфиопия.

– Тебе повезло, что это не случилось раньше. Ты успел выпустить девять книг. Не так уж мало. Похоже, ты просто исписался.

– Вот только время для этого не самое удачное. Притом, что Айрин там точит ножи...