Мне там было интересно. Я всегда шла на работу как на праздник. Поразительно, но я всю жизнь ходила на свои работы как на праздник! И это, вероятно, меня и сбило с толку… Может, если б мне не нравилось, я б искала место получше? Ну да… Я искала бы работу получше и нашла бы ту, на которую ходила как на праздник… Значит, беда в том, что мои праздники неденежные? Надо было выбирать такую работу, где хорошо платят, а не такую, где праздник…
Но вот тоже… А как это понять в двадцать лет? Ты же весь горишь на этой работе, не замечая времени и дней, когда аванс и зарплата! И вокруг такие же фанатики, и вам в кайф, и в этом какая-то суперценность, ты понимаешь, что ты не зря живешь! Не зря! Работаешь-работаешь-работаешь, не накапливая ничего, кроме радости от работы…
А потом вдруг сразу — тридцать, ты беременная, и единственное очевидное накопление у тебя — в районе талии…
Я — не стратег. Да что там… Я просто неудачник… Неудачница…
И нас таких много…
<p><strong>Около одиннадцати месяцев назад</strong></p>Иван Иванович сидел в нашей корпоративной кухне ужасно грустный. Кофе перед ним. Засохший пряничек.
— Иван Иванович? Вы заняты?
— Я? А, нет. Так сижу… Ты что-то хотела?
— Да, хотела сказать, что написала несколько вариантов слогана для минеральной воды. Вы посмотрите?
— Завтра, хорошо? Что-то я сегодня туп и слаб…
— Вам… может, помощь какая-то нужна?
— Да нет… Ты и так больше всех меня выручаешь. Да ты всех тут выручаешь. Спасибо.
— Не за что. Мне приятно. Я люблю… работать. Он кивнул и снова отвернулся к своему пряничку. А мне бы уйти… Ну, что лезть к человеку в душу? Но как уйдешь? Как оставишь его, такого одинокого, любимого, одного сидеть с плечами опущенными? Я покружила еще пару минут по офису и снова вернулась на кухню.
— Вы извините, — сказала я, краснея. — Но я вас одного оставить не могу. Я потом спать не буду. Хотите, вы выговоритесь, а я послушаю? Или поругаем кого-нибудь вместе? Или просто так посижу рядом, помолчу? Хотите?
— Спасибо! — еще раз улыбнулся он — и снова ничего больше.
Я села и решила просто по-дружески молчать. Странновато, конечно, но так точно лучше, чем одному.
— А вот скажи, Женя, тебе всего хватает? — спросил вдруг он.
— В смысле? Денег?
— Ну, денег точно никогда не хватает… А кроме денег?
— Честно?
— Да, честно.
— Ну… Мне семьи не хватает… Я хочу семью… Ребенка. Может, и не одного… А вам чего не хватает?
— А мне не хватает… какой-то значимости… Время идет, а что я сделал? Я же столько разных компаний сменил, в разных сферах, с разными капиталами… Но я как-то все пытался найти то, что нравится. Чтобы получать от работы не только деньги, но и удовольствие.
— Понимаю.
— И вот методом проб и ошибок вычислил я эту сферу — кино, видео, производство чего-то такого… высокого… Переучился — я же три высших теперь за плечами имею, Женя… Как в игре «Холодно-горячо». Здесь мне максимально горячо, просто горит вокруг… И что?
— И что?
