Все внимательно слушали и ждали, когда начнет двигаться очередь. Напоследок Помощница предупредила, что во время прохождения очереди может ВСЯКОЕ случиться, но чтобы мы не пугались, а просто начинали читать молитвы и это нам поможет пережить увиденное. Очередь переглянулась, не совсем понимая, чего ждать.
А ждать оказалось недолго. Очередь начала своё медленное движение. У меня было время, что бы внимательно рассмотреть стоящих. Все, в основном, были очень скромно одеты и со скорбными выражениями на лицах. Только одна дама резко выделялась на нашем сером фоне.
Она была одета в очень дорогую, длинную шубу, в таких в общественном транспорте не ездят. Название меха я даже и не знала, так как раньше вообще такого не видела. Изящная шапочка из этого же меха венчала её ухоженные, красиво уложенные волосы. Черты лица выдавали ум и воспитанность. Фарфоровая кожа лучилась изнутри.
Ну, короче говоря, птица не нашего полета, как и зачем она прибилась к нашей серой стайке – не понятно. Еще я заметила двух «амбалов», вероятно телохранителей, которые и не особо прятались за соседними деревьями, со скукой смотрящие на нашу очередь.
Всё шло своим чередом. Люди медленно заходили в ограду, Помощница указывала, что делать, не разрешая подолгу стоять на коленях у могилы, многие начинали тихонечко плакать, прося помощи у Матушки, зажигали тоненькую свечечку, ставили её рядом с другими, получали кулечек и, крестясь, выходили. Девушка своим хрустальным голоском монотонно читала Псалмы.
И вдруг эту умиротворенную тишину пронзил нечеловеческий крик. Все даже и не поняли, что произошло. Стали нервно озираться и увидели, что подошла очередь богатой дамы.
Она стояла на своем прежнем месте, не приблизившись ни на шаг. Люди, которые стояли прежде перед ней уже ушли, а она, будто чего-то боясь, не подошла ближе. Между ней и оградой образовалось пустое место. Все с тревожным интересом стали смотреть на неё. Она задерживала движение очереди.
Что тут началось! Голливуд со своими фильмами про экзорцизм отдыхает. Мне приходилось раньше видеть в коротких документальных отрывках так называемых «одержимых».
Но то, что теперь я наблюдала наяву, описанию не подлежит, слов не хватит, чтобы передать царящую там обстановку и всё происходящее. Скажу просто, ЭТО точно не для слабонервных.
Хрустальный голосок, читавший Псалмы, замолк. Кладбищенскую тишину прорезали неслыханные раньше звуки, то мощный, почти львиный рев, то высокий поросячий визг. Невероятно страшные звуки издавала благородная дама, причем с крепко сжатыми губами. Звук сам по себе шел, откуда-то изнутри самой женщины. Её мотало из стороны в сторону. Глаза сохраняли мысль, но телом она уже не владела.
Очередь потеряла свою стройность, мы инстинктивно сбились в кучку, каждый шептал молитвы, не отрывая взгляда от страшной картины. Женщине на какой-то миг удалось овладеть своим телом же, и в этот краткий миг, она сделала два больших прыжка к ограде, и мертвой хваткой вцепилась в металлические прутья могильной ограды. Она старалась изо всех сил перебросить своё непослушное тело за изгородь, но это уже ей не удавалась. Она извивалась, но рук не отпускала от спасительной ограды.
Мы все были в шоке. Только Помощница, сохраняя удивительное спокойствие, продолжала выполнять свои обязанности. Медленно перекрестившись, подошла ко входу и своей большой рукой, схватив даму за воротник шубы, рывком вдернула её в ограду. Та, подчиняясь сильному движению, пролетела несколько шагов и упала на колени как раз у могилы, которая теперь представляла собой единый полыхающий огонь – маленькие свечки слились в одно целое.
Несчастная дергалась, махала руками и головой. Из плотно закрытого рта, визгливый голосок поливал всех отборным матом, иногда переходя на бас, увещевал даму не делать ЭТОГО, а то все её родственники умрут и непременно всё её имущество сгорит, потом опять визг с матом. Помощница, со знанием дела, одной рукой держа её за шиворот, другой широким жестом схватила с могилы целый пучок горящих свеч, откинула голову дамы назад и приказным тоном сказала:
– Открой рот! – и ещё раз. – Открой рот!!
Женщина с большим усилием открыла рот, и Помощница одним движением сунула все горящие свечи прямо ей в рот.
Визг, брань и конвульсии тот час прекратились. После этого Помощница привычным движением вытащила уже потухшие свечи.
Дама, обессиленная, упала на холодную землю. Воцарилась гнетущая тишина. Никто не мог сказать ни слова. Все ждали. Через несколько минут женщина на земле пошевелилась и стала неловко подниматься на ноги. От слабости её качало, ноги подгибались, она пыталась идти, опираясь на ограду.
Я только сейчас заметила, что телохранители за всё это время даже не пошевелились и равнодушно смотрели на происходящее. Значит, они её привозят сюда не первый раз, поэтому и Помощница нас предупредила, чтобы мы не пугались, зная, что ждет нас впереди.
