Директор, взглянув рыбьими глазами на детей и придерживая голову рукой, прошипел, обращаясь к Вере:
– Немедленно умыться и ко мне в кабинет.
Дверь тихо закрылась, девочки заплакали. Они стремительно стали приводить Веру в уставной вид, через несколько минут она уже стояла у дверей кабинета. Послышался тихий голос сквозь зубы:
– Заходи.
И Вера шагнула в ад.
В кабинете горел свет. Черные тучи ползли над городом, задевая своими толстыми животами крыши домов. Вот-вот сверкнет молния и громыхнет гром так, что уши заложит. Вера вся превратилась в страх. Она стояла посреди кабинета. Начальник, превозмогая головную боль, подошел к ней вплотную.
– Ну что, «Золушка», хочешь увидеть своего прЫнца? Сейчас покажу.
И с этими словами он одним движением руки схватил Веру за волосы и поднял маленькое тельце над полом. От боли у Веры посыпались искры из глаз. Она хотела схватить мучителя за руку, но не получалось, из глаз лились слезы. Попыталась закричать, ей зажали рот. От страшной боли и безысходности Вера вцепилась в мясистую ладонь изверга зубами. Почувствовала солоноватый вкус крови и кусок плоти во рту. Извернувшись, она сильно пнула его ногой. Попала точно. Директор взвыл. Вера рванулась и, оставив в его руке большую часть волос, кинулась к двери, но та была предусмотрительно заперта. Теперь к окну и, не помня себя от страха и боли, она прыгнула вниз. Будучи в состоянии болевого шока, не поняла, что, пролетев три этажа, сломала обе руки. «Быстрее. Быстрее, – пульсировало у нее в голове, – если поймают, убьют»!
Ребенок бежал под проливным дождем между сигналящими машинами к станции метро. Туда, где есть люди.
Вот уже виден вход. Это кольцевая станция метро, построенная на века, и двери – с громадными медными ручками в виде толстенных тарелок. Вера не вписалась, и открытая с размаху тяжеленная дверь точно припечатала ручкой в лоб ребенку. От этого удара девочка пролетела несколько метров и упала без сознания на чистый асфальт, омытый июньским ливнем.
Начало лета. Теплый июнь. Все цвело и пахло. Но в этот день словно тревога концентрировалась в атмосфере. Где-то за горизонтом собирались грозовые тучи, которые должны наконец-то пролиться спасительным дождем над городом.
Старенький «Мерседес» был припаркован у площади при входе на одну из кольцевых станций метро. Молодая женщина, сидящая за рулем, не отрываясь, смотрела на выход. Она ждала заказчика.
«Как раньше строили, словно на века, а двери какие массивные – ручки здоровенные, как толстые медные тарелки. Если зазеваешься, тебя шарахнет дверью и убьет на фиг», – подумала женщина за рулем.
Она – киллер и приехала за новым заказом. Звали ее Саша Ветер. Это ее псевдоним в честь любимого киногероя из сериала. Саша была не из знаменитых, но в цель попадала всегда. Цены назначала в зависимости от предыстории заказа. Была сентиментальной. Если обидели слабого, то могла взять чисто символическую плату.
Саша вздрогнула от стука. Размечталась и не заметила, когда подошел заказчик. Она протянула руку и открыла дверь.
На сиденье рядом с ней села молодая женщина. Незнакомка была в парике, черных очках и перчатках. Полный набор. По одежде не определишь ее материального состояния, все нейтрально. «Сейчас закажет неверного мужа в месть за измену», – почему-то решила Саша.
Повисла пауза. Клиентка решалась на поступок, который подведет в ее жизни черту. Ну вот, наконец-то определилась. Заговорила.
– Здравствуйте. У меня к вам дело. Надо убрать этого человека, – шепотом сказала женщина. При этом она каким-то неловким и неестественным движением руки вытащила из сумочки приготовленную фотографию и протянула ее. Фотография вдруг выскользнула и, кружась, упала на пол. Женщина попросила:
– Если вам не трудно, поднимите ее. Я не могу, я – инвалид.
Саша поняла, что перчатки скрывают протезы рук. Когда фотография была поднята и Саша посмотрела на нее, все похолодело внутри. Она узнала этого человека. Это был Нушрок.
Медленно перевела взгляд на женщину.
«Не может быть! Это Вера. Но говорили, что она умерла», – подумала Саша.
Но Вера не умерла, а выжила и сейчас пришла, чтобы наказать своего мучителя.
– Вера, это ты? – словно выдохнула Саша.
Женщина вздрогнула: она почти забыла свое настоящее имя. Тогда, давно, ее умирающую привезли в больницу и оформили как неизвестную. Сначала она была в коме, потом амнезия, потом череда больниц. Карту завели на выдуманные фамилию и имя, которые впоследствии перекочевали и в паспорт.
– Нет, я не Вера. Меня зовут Надежда, – не поворачиваясь, ответила женщина после паузы.
– Нет. Ты – Вера, а я твоя подруга по детдому – Надежда. Посмотри на меня внимательно.
Черные тучи ползли над городом, задевая своими толстыми животами крыши домов. Сейчас сверкнет молния и громыхнет гром так, что уши заложит. Ливень стоял стеной, отрезав машину от всего мира. Женщины остались вдвоем со своими воспоминаниями. Проговорили дотемна. На прощание Вера сказала:
– А вот это будет тебе платой за проделанную работу, – и, ловко подцепив протезом золотую цепочку, вытащила кулон.
