Дейзи поняла, что если она сейчас не положит конец этим штучкам, то Алекс не будет знать удержу и дальше. Она привстала и сочувственно похлопала официантку по руке.
— Ты очень добрая девочка, Трейси. Мой брат страшно стесняется женщин с тех пор, как ему поставили диагноз. Но я всегда говорила, что антибиотики творят чудеса и любого человека можно вылечить от венерического заболевания.
Трейси побледнела и перестала улыбаться. Она внимательно посмотрела на Дейзи, потом на Алекса.
— Шеф не любит, когда я слишком долго болтаю с клиентами. Счастливо!
Официантка чуть ли не бегом бросилась от их столика.
Алекс со звоном поставил чашку на блюдце.
Дейзи сумела выдержать его свирепый взгляд.
— Не стоит так шутить, Алекс, — сказала она. — Мы с тобой пока связаны клятвой.
— Я не идиот, чтобы верить всяким клятвам.
— Ты женатый человек, а женатым мужчинам не к лицу любезничать с официантками. Пожалуйста, постарайся это запомнить.
Всю дорогу до машины Алекс сердито ворчал — из него сыпались такие слова, как «инфантильность», «ежовые рукавицы» и «мягкотелость». Он успокоился, только сев за руль.
Они проехали с милю, когда Дейзи вдруг услышала звук, очень похожий на едва сдерживаемый хохот, но когда она посмотрела на Алекса, то увидела знакомое бесстрастное выражение на его лице. Она уже знала, что в загадочной русской душе Алекса нет чувства юмора, и поэтому решила, что ослышалась.
К вечеру у Дейзи от усталости кружилась голова. Она еле-еле сумела заставить себя убраться в трейлере, вымыть ванну и приготовить себе поесть. Когда она закончила, настало время бежать в красный шарабан, принимать кассу. Она провозилась бы с уборкой намного дольше, если бы не Алекс, который, как оказалось, ночью убрал с пола остатки торта. Это было неожиданно, так как все же она швырнула в мужа тортом, а не наоборот.
Была суббота, и из обрывков разговоров Дейзи поняла, что сегодня рабочим выдадут конверты с получкой. Алекс сказал ей, что многие из них алкоголики и наркоманы; заработки в цирке маленькие, и нормальные люди не идут на такую работу. Некоторые рабочие, правда, скитались с братьями Квест годами, но это были бедолаги, которым просто некуда податься. Многих привлекает романтика бродячего цирка, правда, такие здесь надолго не задерживаются.
Когда Дейзи вошла в красный шарабан, Алекс мрачно посмотрел на нее, оторвавшись от каких-то бумаг. Взгляд мужа не обещал ничего хорошего.
— В твоей выручке недостача, — сказал он.
Дейзи помнила, что очень точно сдавала сдачу, и была уверена, что ошибки нет.
— Дай я посмотрю.
Алекс ткнул пальцем в лист бумаги, лежавший перед ним на столе.
— Я проверил билеты и выручку — денег не хватает.
Дейзи мгновенно поняла, в чем дело.
— Недостача образовалась от бесплатных билетов. Но я выдала их совсем немного — двенадцать или тринадцать.
— Бесплатных билетов?
— Но эти семьи были так бедны, Алекс.
— И ты решила облагодетельствовать их?
— Я не смогла взять с них деньги.
— Но ты должна была это сделать, Дейзи. В большинстве городов, где мы бываем, цирк спонсируют местные организации, и они сами распределяют бесплатные билеты, если только не происходит что-то из ряда вон выходящее, но такими случаями занимаюсь я, а не ты, понятно?
— Но…
— Понятно?
Дейзи угрюмо кивнула.
— Если тебе покажется, что кто-то нуждается в бесплатных билетах, иди ко мне, а я разберусь.
— Хорошо.
Он встал.
— Сегодня приезжает Шеба. Она подберет тебе костюм для представления. Когда будешь готова к выступлениям, я подыщу тебе замену в кассу.
— Но я же не артистка.
— Это цирк, ангелочек. Здесь все артисты.
При упоминании имени таинственной Шебы лицо Алекса помрачнело. Дейзи разобрало любопытство.
— Брэйди говорил, что она была знаменитой гимнасткой на трапеции.
— Шеба — последняя из семьи Кардоза. Они на трапеции были так же знамениты, как канатоходцы Валленда.
— Она больше не выступает?
— Могла бы при желании. Ей всего тридцать семь, и она держит себя в прекрасной форме. Но лучшей она уже не будет, поэтому предпочла уйти.
— Очевидно, она всерьез воспринимает свою профессию.
— Пожалуй, даже слишком серьезно, так что держись от нее подальше — Он направился к двери. — Помни, что я говорил тебе о ящике с выручкой. Храни его как зеницу ока.
— Я помню.
Коротко кивнув, Алекс вышел.
Продажа билетов на первое представление прошла без сучка и задоринки. Действие началось, поток зрителей иссяк, и Дейзи присела на ступеньках трейлера подышать свежим воздухом.
Рядом стоял покрытый брезентовым тентом зверинец, и Дейзи вспомнила, что там находится и клетка с ее старым знакомым — тигром Синджуном. Сегодня, старательно соскребая с ковра пятна, Дейзи почему-то подумала об этом тигре, видимо, потому, что думать о нем было проще, чем разбираться в чувствах к Алексу. Ей вдруг захотелось еще раз посмотреть на свирепого зверя, правда, с безопасного расстояния.
