Мысленно посылая троицу ко всем чертям, Дейзи повернулась и медленно направилась в слоновник. Она прекрасно понимала, что, если животные выступают в цирке, их поведение должно находиться под жестким контролем, но сама необходимость уродовать их природные инстинкты и привычки вызывала в ней неприкрытый протест. Кто знает, может быть, она так остро переживает их неволю потому, что сама находится почти в таких же условиях? Так же, как и они, Дейзи пленница, и хозяин полностью распоряжается ею.
Шеба уже входила в дверь красного шарабана, когда ее догнал Брэйди Пеппер. Этот человек действовал Шебе на нервы, хотя нельзя било отрицать, что он весьма привлекателен, — оливковая кожа и лицо с резкими, чисто мужскими чертами. Несмотря на сорок два года, в его волосах едва проглядывала седина, а на мощном стройном теле акробата не было ни унции лишнего жира.
— Ты спишь с Нико?
— Не твое дело. — От его вызывающего тона Шеба чуть не скрипнула зубами.
— Держу пари, что спишь. Твой типаж — красив и глуп.
— Катись к черту.
Раздражение Шебы переросло в злобу — она действительно несколько раз переспала с Нико в начале сезона. Она, правда, быстро потеряла к нему интерес и не имела ни малейшего желания возобновлять этот роман. Но Шеба не хотела никому давать повод думать, что секс ее больше не волнует.
— Конечно, с таким парнем, как Нико, можно позволить себе пооткровенничать, а вот с таким, как я…
— Такой, как ты, никогда не сможет меня удовлетворить. — Изобразив на лице фальшивую улыбку, Шеба провела пальцем по выпиравшей из-под рубашки Брэйди дельтовидной мышце. — Ассистентки говорят, что ты уже ни на что не годен. Это так?
К ее разочарованию, Пеппер не ответил на подначку, а от души расхохотался.
— У тебя язык, как у змеи, Шеба Квест. Когда-нибудь он наделает тебе неприятностей.
— Обожаю неприятности.
— Знаю, особенно с мужчинами.
Шеба решительно взялась за дверную ручку, но Брэйди не понял намека и последовал за ней. Походка, картинный разворот плеч — все в этом человеке говорило о том, что он считает себя настоящим подарком для женщин. Пеппер, помимо всего прочего, считал женщин низшими существами, и его следовало немедля поставить на место. Насколько Брэйди раздражал ее, настолько же и восхищал как гимнаст — честный, надежный и бескорыстный трудяга, гордость цирка. Под грубой личиной скрывалась благородная и щедрая натура — в отличие от Алекса Маркова у этого человека не было второго дна.
Брэйди окинул Шебу с ног до головы восхищенно-оценивающим взглядом. Он никогда не делал тайны из своего донжуанства, флиртовал направо и налево с молоденькими ассистентками, но, несмотря на это, умел так смотреть на Шебу, что она начинала чувствовать себя в расцвете своей красоты. Правда, она никогда не показывала, что это ей нравится. Никакие сексуальные таланты Брэйди не заставили бы Шебу забыть тот факт, что он всего-навсего сын бруклинского мясника, в чьих жилах не течет ни капли благородной цирковой крови.
— В последнее время ты стала проводить много времени с Хедер, — произнес Брэйди.
— Да, сегодня заплела ей косичку, если ты это имеешь в виду.
Он довольно грубо схватил Шебу за руку, заставив ее остановиться.
— Нет, я имею в виду не это, и ты прекрасно знаешь, о чем я говорю, — о твоих с ней тренировках.
— Чем они тебе не нравятся?
— Я не хочу, чтобы у девчонки возникли напрасные надежды. Ты же понимаешь, что она никогда не станет приличной гимнасткой — Божьей искры у нее нет.
— Кто тебе это сказал? Ты просто не даешь ей шанса.
— Шутишь? Я работаю с ней с первого дня, и она до сих пор ничего не может.
— Тебя это удивляет?
— Не понимаю, что ты хочешь сказать.
— Что ты прекрасный гимнаст, но паршивый тренер.
— Какого черта?! Я великолепный тренер! — Он ткнул себя в грудь большим пальцем. — Своих сыновей я научил всему, что умею сам.
— Мэтт и Роб такие же упрямцы, как ты. Одно дело — учить двух хулиганистых парней и совсем другое — нежную девочку. Как она может чему-то научиться, если ты каждую минуту готов свернуть ей шею?
— Что ты вообще понимаешь в нежных девочках? Ты на себя посмотри — говорят, что весь свой яд ты унаследовала от своей мамаши.
— Очень остроумно!
— Скажи еще, что твой отец сильно с тобой миндальничал, когда учил делать тройное сальто!
— Ему не надо было со мной миндальничать — я и так знала, что он меня любит.
Губы Брэйди вытянулись в едва заметную ниточку.
— Ты хочешь сказать, что я не люблю свою дочь?
Шеба уперла руки в бока.
— Ты безмозглый чурбан! Неужели не ясно, что сейчас для Хедер важнее, чтобы ты был ее отцом, а не тренером. Если ты перестанешь ее шпынять, она станет более восприимчивой к твоим урокам.
— Я же не виноват, что мне приходится еще трахать Энн Лендерс.
— Придержи свой поганый язык.
— Кто бы говорил! Я тебя в последний раз предупреждаю, Шеба, не лезь к Хедер. Ей сейчас и так тяжело, так что не настраивай ее против меня!
Он пошел прочь, пылая негодованием.
