— Чудеса. — Я едва на запрыгала от облегчения, в очередной раз гадая, что принесёт новая встреча с фейри. — Хотите, я угощу вас чаем?
Может это было и глупо, но пребывание на кухне побуждало к элементарному, я бы сказала русскому гостеприимству. К тому же, заняв руки, я пыталась справиться с отголосками едва-едва пережитого ужаса.
— Чаем? — удивленно переспросил Эфаир.
— Ну да.
Я поднялась с дивана и усадила несколько опешивших мужчин на свое место.
— С земляничным вареньем. Бутербродов с колбасой не предлагаю, наверняка вы такую гадость не едите.
Господи, не знаю, что за стимулятор содержался в слюне Крайта, но я давно уже не ощущала такой бодрости и эмоционального подъема. Не дав мужчинам опомниться, поставила на плиту чайник, насыпала в пресс заварки и полезла в холодильник в поисках обещанного варенья. Сказать честно, хозяйка из меня была так себе. Не то чтобы я плохо готовила, или же не была обучена всяким хозяйственным премудростям — все же меня растили две женщины, а у них все спорилось в руках. Однако возню по дому я не любила и отлынивала от нее под любым предлогом. Провести половину своей жизни с тряпкой и половником в руках желанием не горела. Поэтому, а может от банального смущения, действия мои были несколько неловкими.
Накрыв на стол, я старалась не слишком краснеть, наблюдая, как мужчины отпивают чай из разномастных керамических чашек. У нас даже не оказалось двух одинаковых чайных пар. Спасибо неуклюжей мне, ибо я регулярно колотила посуду, уничтожая кружки словно по расписанию.
«Нужно меньше витать в облаках», — всегда приговаривала мама, вздыхая над очередной жертвой вводящей в убыток рассеянности.
Впрочем Высших, кажется, вовсе не напрягала столь простецкая обстановка. Мужчины молча пили чай, не спеша снимать пробу с варенья.
— Покорми нас, — встретившись с Крайтом напряженным взглядом, вдруг попросил Эфаир и посмотрел на меня.
Я удивленно замерла. Довольна странная просьба, учитывая, что донести ложку до рта они в состоянии и сами. Видимо, в игру вступали очередные неведомые простым смертным законы их хищного мира. Самым разумным было отказаться, но мужчина так жадно и открыто всматривался в мое лицо, словно был готов ждать моего согласия вечность.
Я побеждённо вздохнула. Необходимость прикасаться к ним, угождать, покоряться хоть и сделалась терпимой, но никуда не ушла. Влечение, все такое же сильное и требовательное, ныло внизу живота, наполняло жаром грудь, сбивало дыхание.
Зачерпнув десертной ложечкой варенье, я поднесла ее к губам капитана. Он принял мое угощение, блаженно прикрыв глаза и сделав длинный тяжелый глоток. Крайт, как прикованный, следил за нами. Развернувшись к нему, я повторила свои нехитрые действия. Не отрывая от меня завороженного взгляда, он проглотил благоухающую земляникой сладкую субстанцию, и я могла поклясться, что в глубине его ирреальных глаз неповторимого сплава пудрового золота и голубого горного хрусталя мягким светом засияла нежность.
Еще секунда и я бы забралась им на колени, вымаливая ласки. Лишь только память о пережитой агонии помешала плюнуть на гордость и не сдаться на милость Высших. А еще мысль, что в доме, в котором я выросла, на кухне моей матери никогда не должно случиться такого явления, как групповой секс. Как бы сильно я этого ни жаждала. Как бы сильно ни желали этого до крайности возбужденные Аспиды.
Мужчины почти синхронно поднялись с дивана.
— Мы уходим, — хрипло сообщил Эф. — Его внушительная тяжелая длина явственно проступила сквозь ткань облегающих брюк.
— А Хэм? — вдруг заволновавшись, что я так и не узнаю ответ на мучающий меня вопрос, торопливо спросила я. — Где он?
В груди крепло гнетущее ощущение, что с Хэмом случилась беда. Считайте меня ненормальной, но я никак не могла избавиться от чувства ответственности перед ним. Словно спасла и приручила обреченного на смерть раненого зверя, и теперь без меня он был обречен на еще более чудовищный финал.
— Там, где скоро будем все мы, — с какой-то обреченной злобой ответил Крайт.
Меня прошила дрожь ужаса. Вспомнились угрозы Живаллы, ее уверенность в том, что Высокая Госпожа наградит ее за расправу. Хвастливые обещания твари пировать на останках Эфаира. Разговор мужчин в ночь выпускного о том, как долго они ждали возможности покинуть Инмир, какие низкие поступки совершали, исполняя приказы своей хозяйки, лишь бы заслужить ее милость.
— Вы нарушили приказ? — догадалась я. — И вас за это серьезно накажут.
— Квартиру нужно защитить. Уверен, они придут снова, — явно не желая отвечать, перевел тему Крайт.
Он обращался к капитану.
Эфаир кивнул, соглашаясь.
— Пойдем.
Мужчина сжал мое предплечье, побуждая двигаться следом за ним.
Втроем мы вернулись в спальню и подошли к зеркалу, к тому самому, которое так предательски послужило парадным входом для жадных до человечинки чудовищ. Теперь оно выглядело вполне себе заурядно. Зеркало как зеркало. Большое, в светлой деревянной раме, отражающее двух неправдоподобно красивых мужчин и растерянную да бледную меня.
— Приложи ладонь к центру и позови Безымянного.
