— Я сторожу эту границу не первую сотню лет. Мне велено беспрепятственно пропускать или оказывать за некоторую плату кое-какие услуги лишь проклятым изгоям, скитальцам, лишенным Имени. Зато все остальные… — чудовище многозначительно помолчало, — моя законная добыча.
Обеспокоенная, я незаметно покосилась на своего спутника, пытаясь угадать, насколько серьезна нависшая над нами угроза.
— Ты имеешь наглость покушаться на мою собственность и намекать на моё бессилие? — уточнил Лаэрн обманчиво ровным тоном.
И в противовес своему спокойствию, уже знакомым жестом распахнул возникшие за его спиной крылья, которые тут же окутало слепяще-яркое бирюзовое пламя. Он двинулся на согнувшуюся в защитном жесте фигуру из дыма, явно больше не пытаясь скрыть своего бешенства.
— Верно ты все же запамятовал, кому обязан жизнью и властью стража…
— Вы?! — вдруг воскликнул обережник и, как подкошенный, свалился под ноги фейца, униженно скуля.
— Прости меня арканум. Ты так изменился. Я тебя совсем не узнал.
— Неужели? — без тени жалости, наигранно уточнил сид. — Может, как раз наоборот, ты узнал меня?
По правой руке Высшего побежали короткими вспышками многочисленные разряды голубоватых молний. Вслед за ними, прямо поверх его облачения, стали появляться многогранные металические пластины, стремительно складываясь в своеобразную высокую перчатку.
— Сейчас я помогу тебе вспомнить всё окончательно. А заодно ты расскажешь, как давно стал шпионить на Двор Теней.
Пытаясь улизнуть от гнева сида, обережник перестал удерживать себя в неком подобии формы и, распластавшись вдоль земли здоровенной черной кляксой, стал утекать в расщелины. Вот только ничего у него не вышло.
С самого начала Лаэрн призывал это странное и опасное создание с определенной целью и, видимо не получив желаемого, отпускать его просто так не собирался. Я почувствовала, как воздух пустыни вокруг сгустился и задрожал от быстро нарастающего напряжения. Согнув в локте руку в бронированной перчатке, одним слитным движением, мужчина присел на корточки и с нечеловеческой силой кулаком нанёс удар в саму земную твердь.
Раздавшийся в то же мгновение крик, наверное, был слышен на многие километры вокруг. Я закачалась от пронесшейся по поверхности дрожи и прикрыла уши, несколько контуженная столь громоподобным ревом. Словно подчиненный чьей-то чужой воле, обережник вновь предстал перед нами.
Теперь сквозь черный дым проступала его лицо. Уродливый голый череп с кусками серой плоти и красными провалами вместо глаз.
Словно за край скользкого полотна, Лаэрн ухватил одну из дымных лент, что как змеи вились вокруг нас, и методично стал наматывать её на кулак.
Обережник снова взвыл, затрубил, как выпь на болоте, а затем поднялся в воздух и завис воздушным шаром на веревочке. Сейчас более всего он походил на злобного джинна.
— Пощади! — взмолилось чудовище.
— Твою участь решит суд короля, — ответил ему Лаэрн, так что всем стало понятно: пощада фейцу неведома.
— А сейчас доставь-ка нас ко Двору.
По понятным причинам ни в каких дворцах бывать мне никогда не доводилось. Разве что в парочке крупных музеев и театров, которые, как правило, располагались в исторических зданиях. Конечно, их роскошь и убранство вполне справедливо считались королевскими, но оказавшись при Дворе в мире Высоких Холмов, я быстро поняла, как нелепо сравнивать между собой приметы магического и техногенного миров.
Обережник перенес нас «по адресу» в считанные минуты. Видимо, ему был доступен какой-то особый вид чар. И признаться, такой способ путешествовать нравился мне гораздо больше, чем семидневный полет без воды и продовольствия.
Как и в случае с предыдущим переходом в Инмир, наше второе перемещение прошло довольно гладко. Никакой дурноты, тошноты или укачиваний. Мы как будто оказались в затопленном водой туннеле. Однако дышалось в нем совершенно свободно, стоило лишь преодолеть первый испуг и сделать вдох. Я плохо видела своих спутников, но крепкая хватка Лаэрна на моей руке очень успокаивала. Какая-то неведомая сила, словно эскалатор, быстро двигала нас вперед. Пространство вокруг переливалось самыми неожиданными цветами, температура обволакивающей нас жидкости то резко подскакивала вверх, то так же резко понижалась, что могло бы быть опасным, если бы не длилось так недолго. Закончилось всё легкой встряской. Словно плотную туго-натянутую мембрану проткнули чем-то острым, отчего она вся задрожала и с громким треском разошлась на части. В пространственную прореху хлынул свет. Увлекаемая сидом вперед, я сделала вслед за ним шаг и обнаружила, что мы достигли цели.
Местом нашего прибытия оказалось небольшое помещение с гранитными серыми стенами и странной конструкцией под потолком, которая, по-видимому, исполняла роль люстры. Выглядело это как скопление разноразмерных сильно вытянутых осколков. Свет от них имел специфический лиловый оттенок и немного действовал на нервы.
