— Так ты что — оборотень? — удивилась я, попутно отмечая про себя, насколько более сильным, буквально пышущим здоровьем и энергией стал выглядеть феец.
Только сейчас я поняла, на каком скудном энергетическом пайке он, по всей видимости, находился всё то время, что мы были с ним знакомы.
— В какой-то мере. Способностью к обороту в Инмире обладают многие высокородные, но оборотнями мы называем как правило только тех, кто превращается в псовых.
— А Аспиды? — стало мне интересно.
— Превращаются в гигантских змей. Также у большинства из нас есть промежуточная боевая форма.
Лаэрн тут же продемонстрировал её, эффектно распахнув за спиной широкие крылья. Он взмахнул ими, и нижний край вдруг характерно блеснул на солнце. Создавалось впечатление, что вместо привычных перьев крылья оканчиваются широким тонким лезвиями. Что ни говори, а обновленному Рыцарю Тлена лучше дорогу не переходить.
— Впечатляет, — почти прошептала я.
Крылатый сид вызывал у меня трепет. Если раньше он выглядел как мрачное божество, то теперь я даже не могла подобрать слов, настолько прекрасным он мне казался. Словно откликаясь на мои мысли, узса на запястье потеплела и стала наливаться цветом. Я машинально посмотрела на неё и снова не сдержала возгласа удивления.
На ладони, в самом её центре, там, куда по словам Лаэрна он «посадил» зерно силы, появилась новая татуировка. Тонкий росток то ли вьюна, то ли лозы оплетал символ, более всего походящий на солнце.
— Что это? — предъявила я мужчине своё новое «украшение».
Надеюсь, такими темпами я не стану похожа на разукрашенного чернилами зека. Я снова с хмурым видом уставилась на росток и буквально подпрыгнула на месте, когда он взял и зашевелился.
В мгновение ока я оказалась на руках не ожидавшего такой прыти фейца. Вот только от себя не убежишь, и вредное растение, вызывая щекотку под кожей, как любопытный мышонок, выглянуло на внешнюю часть ладони и, шевеля кружевными усиками, оплело мой большой палец.
— Почему оно шевелится? — пропищала я Лаэрну куда-то в шею.
Сид, вовсе не разделяющий моего ужаса, раскатисто захохотал. Он смеялся так беззаботно и заразительно, что я даже немного успокоилась и тоже начала подхихикивать.
— Вероятнее всего, это мерцэл. Под воздействием напитавших тебя Чар, зерно моей силы переродилось и превратилось в магического стража, живущего на твоем теле и реагирующего на сильные эмоции и желания. В случае опасности он будет яростно защищать тебя.
Я посмотрела на непрошеного жильца с благосклонным любопытством. Откликаясь на внимание, растение приветливо зашевелило листочками.
— Только, пожалуйста, на разрастайся по всему телу, — помня про зачатки разума, попросила я стража.
В ответ он разве что не кивнул и послушно вернулся на прежнее место. Думается мне, у этой малявки разума больше, чем у некоторых людей.
Лаэрн поставил меня на землю и я немного отошла от него, возвращая ясность мыслям. На самом деле, с момента моего странного приступа я ни разу не ощутила губительного давления его флёра. Зато само тело так хорошо помнило то сокрушительное удовольствие, которое мы разделили в момент нашей близости, что и безо всякого колдовского принуждения тянулось к нему так же, как океан тянется к луне.
Но на магическом страже сюрпризы не закончились.
Имея привычку в момент задумчивости или же растерянности перебирать собственные волосы, я перекинула через плечо собранные в высокий хвост пряди и обнаружила очередные изменения. Сразу стало понятно, отчего вдруг голове стало значительно тяжелее носить, казалось бы привычный, груз. Моя обычная длина никогда не опускалась ниже середины спины, а тут вдруг увеличилась раза в два, при этом став значительно гуще и довольно кардинально изменив цвет.
— Почему они, мать вашу, розовые?! — плохо представляя себя в этой масти, предъявила я претензию в общем-то ни в чем невиноватому фейцу.
— Не целиком, — совсем не утешил меня мужчина.
— В каком смысле? Я что, пятнистая?!
Не надеясь на достоверное описание своей новой внешности и опасаясь, что Чары Инмира припасли для меня еще какой-нибудь подвох, я полезла в чемодан за косметичкой, в которой, разумеется, имелось зеркало.
По счастью, всё оказалось лучше, чем я могла бы предположить. А если говорить откровенно — магии Высоких Холмов, как стилисту, можно было ставить твердое «отлично». У корней я по-прежнему была темноволосой, с той лишь разницей, что теперь общий тон уходил в мягкий пепел. Затем волосы плавно светлели, ближе к концам становясь жемчужно-розового цвета. На щеках цвел нежный румянец, глаза мягко сияли всеми оттенками голубого. Мое превращение в фейскую полукровку, похоже, стало окончательным. Я перевела вопросительный взгляд на Лаэрна.
— Твоя красота поразит даже самых взыскательных, — ответил сид на не произнесенный вслух вопрос.
