Память-это шаровая молния! Она врывается в мозг при первых же тактах «Либерты» в исполнении этой давно распавшейся супружеской пары. От наплыва чувств он никак не может вспомнить их итальянские имена. Зато перед глазами во всех деталях встаёт наряд Капы: модный тогда серебристый комбез, бежевые туфельки с заострёнными мысками. У девушки-тёмные волосы. Свои, некрашеные. Они ниспадают на плечи крупными волнами. «Либерта!» — разносится по парку культуры и отдыха. Капа и он сидят в кабинке колеса обозрения и сверху любуются городом.
Он тогда едва не сделал ей предложения. Да, было дело. Но так и не решился. По какой-то причине. Впрочем, причины были хорошо сформулированы и высказаны матушкой Вилена. Девушка старше жениха. Без высшего образования. Да и статусом не вышла. Подумаешь, полиграфист! Нет, профессия на родительницу впечатления не производила, хотя сама-то из простых. Плюс пролетарская закваска. Один выбор имени для сына (Вилен — это Владимир Ильич Ленин) чего стоит. Тем не менее мечтала о невестке из образованных. Но самый главный довод не в пользу Капы: «Эта женщина тебя пережуёт и выплюнет!»
Однако Генку, в объятиях которого Капа и утешилась, сила женского характера не отпугнула. А может статься, даже притянула. По крайней мере, в паре с ней он тогда много дел наворотил. А вот замуж так и не позвал. Да, видно, девушке это было не важно, ибо она сразу и в открытую стала жить с ним. И факт этот окончательно исцелил сердце Вилена.
Ну да… исцелил. Только вот даже в этом исцелённом сердце Капа продолжала жить. Иначе к чему все эти мысли о женщине, чья жизнь на этой земле завершилась?
Вилен Владимирович рывком поднялся из компьютерного кресла, отчего одно колёсико протестующе заскрипело. Он снова стал мерить шагами пространство, а мозг буравила мысль:
«Почему не лаяла та псина?»
Единственный аргумент в пользу обвиняемой.
Но не полный же профан сидел в кресле судьи?
А до суда был ещё следователь…
А если посмотреть с другого ракурса. Если это не Капа, то кто?
Ясное дело, что он из «Голубятни». Или по крайней мере проживал здесь прежде. Таких — немеряное число, включая его самого. Только вот у него, в отличие от этого бармалея, отсутствует мотив. Серьёзный мотив. Прежние их отношения с Капой — это во внимание никак не может приниматься.
Да, мотив. Опять всё упирается в него.
Защита природы. Никогда в молодости Капа не проявляла к ней интереса. Даже свинец, который использовался в печатном деле и пагубно сказывался на здоровье типографских, её не заботил.
Что же такое могло перевернуть женское мировоззрение? Смерть близких? Но они распрощались с жизнью совсем по другой причине.
А если Капа взяла на себя чужую вину? Но зачем? Спасти от тюрьмы. И это мог быть только очень дорогой человек. Таковых у женщины оставалось немного. А если быть совсем точным… Один — единственный. Внучка. Хм, скорее всего она тоже входила в круг подозреваемых.
Он схватился за мобильный.
— Зиночка, будь великодушна. Не посылай меня куда подальше! Ну да, мне требуется твой совет, вернее, консультация. По делу этой… как её там! Греты! Да, да! Скажи, мой ангел, а рассматривалась ли версия о причастности внучки. Кажется, её зовут Миррой. И что? Алиби? По всем эпизодам? Спасибо! — Здесь он не удержался и закашлял в трубку. Это «кхе-кхе» вернулось глухими выстрелами эха. А затем трубка разразилась гневным:
— Не кашляй на меня!
Он дал отбой и по укоренившейся привычке зафиксировал услышанное в блокноте.
Получалось, когда старушке нанесли смертельный удар в висок, эта самая внучка находилась в психо- неврологическом диспансере. В момент нападения на молодого человека она была дома, что подтвердили соседи. С девушкой — то же самое. Ну а в четвёртом случае «Грета» попалась.
Итак, три алиби.
То, что из «Божьей коровки» можно улизнуть, свидетельствуют сводки происшествий, с которыми журналист знакомился лично. Имя Марины Кудреватой, склонной к бродяжничеству, фигурировало в них с поразительной регулярностью. Внучка Капы вполне могла последовать её примеру или позаимствовать у неё опыт, то есть перемахнуть через ограждение.
А вот с соседями сложнее. Хотя если поразмыслить, то юркая девица наверняка нашла способ выскользнуть из секции и, добежав до «кишки», сделать своё чёрное дело.
Что ж, если он сейчас и пристрастен, то в логике тоже не откажешь.
Адаев с трудом подавил желание позвонить напарнице с тем, чтобы поделиться последними доводами.
Нет, ещё не время.
На мансарду солнце заглядывает весь день. Через наклонные окна в крыше. А по степени освещённости стропил (их оставили на виду намеренно для полноты мансардного образа), можно определять время суток. Рассвет и закат — самые продуктивные для умственных занятий обитателя мансарды. Да, при свойственной ему созерцательности младший-Дамиров тяготеет к размышлениям о жизни. А в последнее время и серьёзный повод возник.
