Когда Меррик вернулся, он нахмурился: стол вокруг Дэнни был усеян крошками. Он поставил перед мальчиком одну из тарелок, смахнув несколько упавших кусочков. Это будет сложнее, чем он думал.
Вторую тарелку он поставил перед Адалин и положил на нее нож.
— Спасибо, — сказала она, взяла нож и принялась резать помидор.
— Мои редкие вылазки в изменившийся мир были вскоре после раскола Луны, — сказал Меррик. — Я подозреваю, что маленькие городки в этом регионе — не лучшее отражение общей картины. Насколько все плохо?
Дэнни громко сглотнул.
— Ты разве не видел? Города теперь — просто охотничьи угодья для монстров.
Меррик знал о монстрах всю свою жизнь — в конце концов, сам был одним из них. Но его встречи с другими сверхъестественными существами были редки. Пару походов в близлежащие города после Раскола лишь подтвердили его опасения: так же, как и лунный свет усилил его магию за пределами всего, что он мог себе представить, он пробудил и других, тех, кто давно ушел в тень. Но все, что он знал — это крупицы. Он поймал себя на том, что хочет узнать больше. Ему
— Какие монстры? — спросил он.
Адалин перестала нарезать огурец и с интересом взглянула на него, склонив голову.
— Ты правда ничего не слышал?
Дэнни схватил ломтик огурца с ее тарелки и тут же отправил в рот.
— Я был самодостаточен задолго до того, как все это случилось, — заговорил Меррик. — Но были припасы, которые я посчитал достаточно важными, чтобы рискнуть и отправиться в путь. Я видел немало странного за те пару поездок, но с тех пор прошло уже несколько месяцев. Сейчас я предпочитаю оставаться здесь, в безопасности. Другие способы получать информацию извне работали, пока было электричество. Теперь мне остается только спрашивать. Хотел бы услышать, что видели вы.
— Везет тебе, — пробормотал Дэнни с набитым ртом.
Адалин нахмурилась и бросила на него строгий взгляд. Ее глаза метнулись к упаковке с крекерами. Она взяла пять штук, а остальное молча положила на тарелку перед братом.
Меррик тоже нахмурился. Хотя он не планировал есть с ними, он выдвинул стул напротив и сел, скрестив ноги.
— Это ни к чему, Адалин.
Она взглянула на него, не понимая.
— Что?
— Здесь достаточно еды для вас обоих. Сегодня тебе не нужно делиться своей порцией с братом.
Щеки Адалин залил легкий румянец.
— Мы уже брали еду здесь. И ты вполне ясно дал понять, как к этому относишься.
Он откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.
— После всех препирательств, что довели нас до этой точки, ты вполне заслужила приличную порцию. Не так ли, юный Даниэль?
Дэнни замер с крекером в руке и бросил взгляд на сестру. Затем посмотрел на свою тарелку — только сейчас он, видимо, заметил, сколько уже съел. Хотя Адалин взяла всего пять штук, почти вся упаковка оказалась у него. Его брови поникли, на лице промелькнула тень вины, и за ней — теплая, щемящая печаль.
— Все нормально, Адди. Ты можешь поесть еще, — сказал он, осторожно подвигая упаковку с крекерами обратно в центр стола.
Адалин посмотрела на Меррика. Он кивнул в сторону еды.
— Ешь и рассказывай. Считай, что это плата за информацию. Честный обмен — еда и кров за истории.
— Ты странно разговариваешь, — заметил Дэнни.
Адалин незаметно толкнула его локтем, прежде чем положить в рот дольку помидора.
Меррик приподнял бровь и перевел взгляд на мальчика.
— А ты — нет?
— Не-а, — сказал Дэнни и с выражением на лице сложил губы в утрированную букву «а».
Меррик медленно вдохнул и на мгновение замолчал, позволяя себе задуматься. Он ведь хотел уединения. Хотел одиночества. Но сейчас… он хотел, чтобы Адалин осталась. Хотел, чтобы она была рядом. Хотел слышать ее голос, чувствовать ее присутствие, ощущать магический резонанс ее маны. Хотел кормить ее.
Он знал: эти желания противоречили друг другу. Но сейчас потребность в информации и необъяснимая тяга к ней перевесили стремление к изоляции.
И вот — ее глаза. Темные, внимательные, настороженные. Не те, что пылали в зале, полные гнева и страсти, — а иные. Глубокие.
— Я не отсюда, — наконец сказал он. Не то чтобы он жаждал делиться прошлым. Лгать было делом привычным — необходимым. Но всякий раз это оставляло ощущение грязи на душе.
— Хм, — сказал Дэнни. — Круто.
Очевидно, тема ему наскучила, потому что он снова с головой ушел в еду.
Облегчение, которое Меррик испытал от внезапной потери интереса со стороны мальчика, было абсурдно сильным — но оно длилось недолго.
— Откуда ты? — спросила Адалин.
— Из Европы, — отмахнулся Меррик. — Но давным-давно эмигрировал. Так вы говорили о монстрах?
Она откусила ломтик огурца.
— В основном, это всякие чудовища, которых мы все видели в фильмах ужасов или слышали о них в древних легендах. Они начали появляться после того, как Луна раскололась. Ходили слухи, что некоторые люди… ну, будто бы сами превращались в них.
— Я не так много фильмов смотрел. Можешь объяснить подробнее?