Поцелуй чернокнижника полностью

Меррик склонил голову ей на плечо, прижимаясь щекой к ее щеке. Борода царапала ее кожу, усиливая пронзающие ее ощущения. Его руки снова поднялись и обосновались на ее груди, оставив щупальца ласкать плоть возле лона — все еще дразня ее, насмехаясь над ней.

— Сегодня ночью ты испытаешь больше удовольствия, чем могла себе представить, — сказал он, — но это будет только по моей прихоти.

Он смял ее груди и зажал соски между указательным и большим пальцами, сжимая и выкручивая ровно настолько, чтобы обдать новой волной удовольствия, от которой ее лоно сжалось.

Адалин ахнула громче. Она изогнулась и схватила его запястья руками, но не отстранила.

Щупальце между ее ног скользнуло по влажным складочкам и коснулось клитора. Оно замерло на месте, как будто вцепилось в нее, и вибрация усилилась.

— О Боже. Меррик!

Трепещущие веки закрылись, она прикусила нижнюю губу зубами и откинула голову назад. Тихие звуки удовольствия вырвались из нее, пока она извивалась на нем, тяжело дыша по мере того, как ощущения нарастали, заставляя ее все ближе и ближе приближаться к пику, пока внезапно… все не прекратилось. Ее глаза резко открылись.

— Нет!

Меррик усмехнулся и снова ущипнул ее за соски, заставив бедра, движимые инстинктивной потребностью в нем, дернуться.

— Это будет не так-то просто, Адалин.

Она отпустила одно из его запястий и потянулась к своему центру, ей нужно было прикоснуться к себе, чтобы сохранить ощущения, нужно было чувствовать.

Одно из темных щупалец Меррика обвилось вокруг ее руки, останавливая движение, и Меррик щелкнул языком. Несмотря на то, что щупальце выглядело таким нематериальным, таким тонким — не более плотным, чем дым, — оно было невероятно сильным.

— Ты жесток, — выдохнула она, заставляя себя открыть глаза и поворачивая голову, чтобы посмотреть на него.

Его глаза ярко вспыхнули, а член дернулся у нее на спине, словно в ответ на ее пристальный взгляд.

— Как и ты, когда дразнила меня без малейших угрызений совести и оставила без освобождения.

Щупальце между ее ног снова ухватилось за клитор и возобновило вибрации. Адалин выдержала пристальный взгляд Меррика, пока ее конечности дрожали, и тяжело дышала, когда веки снова затрепетали. Он быстро подвел ее к кульминации, но она знала, о, она знала, что он не даст ей этого.

Адалин вскрикнула от досады, когда щупальце отпрянуло и погладило ее бедро, словно извиняясь. Ей хотелось проклинать это существо, проклинать Меррика так же сильно, как умолять о большем. Она была такая чертовски разгоряченная, такая влажная, такая возбужденная, что была уверена, что кончит, если это щупальце хотя бы еще раз коснется клитора. По ее попке стекала жидкость, но ей было все равно. Все, чего она хотела, это чтобы он прикоснулся к ней. Мучения, которым он подвергал ее, были в равной степени удовольствием и болью, такими же сводящими с ума, как и другие.

Его щупальца продолжали танец по ее конечностям, заставляя кожу гудеть, она ощущала все прикосновения, какими бы слабыми они ни были. Каждый мускул дрожал от предвкушения — от этой всепоглощающей потребности в освобождении.

Руки Меррика расслабились на ее груди, и он нежно погладил большими пальцами взад-вперед ее твердые, чувствительные, измученные соски.

— Ты так прекрасна, Адалин. Такая дикая, такая страстная, — он провел губами по ее лбу, щеке.

Щупальце на ее бедре скользнуло обратно к ее промежности. Вместо того, чтобы вернуться к клитору, оно погрузилось внутрь нее.

Адалин выгнула спину от внезапной полноты, от огня и льда, закружившихся внутри, и застонала, когда щупальце отодвинулось и снова толкнулось внутрь.

— Ты отдашь мне все, Адалин.

Щупальце пульсировало, толкаясь внутрь и наружу, и Адалин покачивала бедрами вместе с ним. Она сжимала запястья Меррика, когда наслаждение в центре тела становилось все сильнее и сильнее. Дрожь пробежала по ней.

Щупальце выскользнуло полностью.

— Нет! Нет, нет, нет! — закричала она, извиваясь, когда лоно запульсировало и сжалось вокруг пустоты. Она была так близко.

— Меррик, пожалуйста! Перестань дразнить.

Она повернула к нему лицо, грудь поднималась и опускалась в такт учащенному дыханию, и встретилась с ним взглядом.

Как бы сильно она ни хотела кончить, она не хотела, чтобы это произошло из-за его магии, какой бы материальной та ни была. Она хотела его. Только его. И она знала, что он тоже хотел ее. Она могла чувствовать напряжение в его теле позади нее, вокруг нее. Могла чувствовать влагу на своей спине от его просачивающегося предэякулята. Видела, как в его горящих глазах вспыхивает желание.

— Хватит, — взмолилась она. — Просто займись со мной любовью.

Меррик прикусил нижнюю губу и медленно, прерывисто выдохнул. Все его тело дрожало от возбуждения и магии. Неудовлетворенное желание бушевало в нем, угрожая поглотить, несмотря на борьбу — и теперь она умоляла его сдаться. Умоляла прекратить сопротивляться.