Если профессор и удивился при виде просторного дома с довольно неухоженным садом, окруженного узкими улицами с низкими строениями, то ничего не сказал. Он остановился на дороге и вышел, чтобы открыть дверь для Джулии. Возможно, язык у голландца и отвратительный, но манеры безупречны и легки.
– Спасибо, профессор, – поблагодарила Джулия, стараясь от него не отставать. – Я буду в офисе в восемь тридцать утром в понедельник.
Ван дер Дрисма закрыл за ней ворота, прекрасно сознавая, что из окон за ним неотрывно следит несколько пар глаз, подождал, пока Джулия дойдет до дома и откроет дверь, а затем сел в машину и уехал. По дороге он улыбался.
В прихожей Джулию встретили мать, Эсме и Ласкомб.
– Кто это был? – поинтересовалась мама.
– Какая потрясающая машина, – заметил Ласкомб.
– Он великан, – добавила Эсме.
– Это мой новый шеф. Он подвез меня до дома. Его зовут Саймон ван дер Дрисма. Думаю, я ему не нравлюсь…
– Почему это? – поразилась мать. Джулию любили все. – И почему тогда он тебя подвез?
– Наверно, хотел увидеть, где я живу.
Миссис Бекуорт, которая надеялась, что могут существовать и другие причины – в конце концов, Джулия красивая девушка и превосходная помощница, – разочарованно вздохнула:
– О, да, возможно. Мы ждали с обедом до твоего прихода, милая. Великолепное жаркое Ласкомба.
Ласкомб, помимо того, что находился рядом с ними столько, сколько Джулия себя помнила, сначала работая мастером на все руки в клинике отца, а затем каким-то образом взяв на себя и все домашнее хозяйство, был замечательным поваром.
– Я очень проголодалась, – подтвердила Джулия.
После обеда они отправились в спортивный магазин и купили хоккейную клюшку Эсме, которая затем завернула к Томпсонам показать покупку Фредди, а Джулия вывела Блотто на вечернюю прогулку.
Воскресенье, как и все выходные, пролетело слишком быстро: церковь, дома – тушеное дешевое мясо, а затем несколько спокойных часов за чтением воскресных газет, пока не пришло время для чая.
Вечером Ласкомб отправился повидать свою замужнюю сестру, так что Джулия приготовила ужин, загрузила посудомоечную машину, чтобы включить ее утром, погладила немного белья, удостоверилась, что у Эсме все готово к школе, поболтала с матерью и легла в постель. Заснула быстро, но перед этим с беспокойством подумала о завтрашнем утре. Даже если профессор ван дер Дрисма не слишком высокого о ней мнения, пока она поступает, как он хочет, и не забывает придерживать язык за зубами, все будет не так уж плохо.
Утро понедельника не задалось. Хотя Джулия пришла как всегда вовремя, профессор уже был на месте – сидел за столом, водрузив на патрицианский нос очки для чтения, просматривал какие-то лежащие перед ним бумаги и аккуратно откладывал их в сторону.
– Доброе утро, сэр, – поздоровалась Джулия и подождала.
Доктор поднял глаза. Ответное приветствие прозвучало весьма сухо. Она надеялась, что скоро он избавится от привычки звать ее мисс Бекуорт, из-за которой чувствовала себя старухой.
– Кажется, в десять я должен идти на обход. Вероятно, вы сможете найти карты пациентов и принести их мне сюда. – Когда Джулия заколебалась, он продолжил: – Да, знаю, бумаги будут у дежурной сестры, но я просто хочу просмотреть их до обхода.
Джулия направилась в женское отделение и нашла старшую сестру в ее кабинете. Та была маленькой, изящной и не имела недостатка в свиданиях с медицинским персоналом. Сейчас она пила крепкий чай из старой кружки и жестом указала вошедшей на единственный стул.
– Выпей чаю. Попрошу одну из сестер принести.
– Я бы с удовольствием, но не решусь, – ответила Джулия. – Профессор ван дер Дрисма просит карты своих пациенток из этого отделения, чтобы он мог просмотреть их перед обходом.
– Он немного отличается от профессора Смита? – спросила старшая сестра, перебирая папки на своем столе. – Должна сказать, он исключительно хорош собой. Мои девчонки прямо слюни пускают, но не думаю, что он их хотя бы заметил. Немного замкнут?
– Не знаю, но, возможно, вы правы. – Джулия взяла пачку медицинских карт. – Все верну, как только смогу.
– Если нет, я оторву тебе голову. Это его первый обход, и все должно быть безупречно.
Промчавшись через всю больницу, Джулия положила карты на стол профессора.
Тот поблагодарил, не поднимая глаз, и она ускользнула в свой кабинет, чтобы напечатать отчеты и ответить на телефонные звонки. Однако незадолго до десяти часов снова вернулась к столу профессора.
– Могу я забрать карты пациентов, сэр? – спросила и наклонила голову.
Очки держались на кончике носа начальника, а сам он делал заметки карандашом на полях отчета, который читал.
Но тут же поднял глаза и мягко проговорил:
– А это необходимо? Я могу взять их с собой. – Заметив заминку Джулии, доктор уточнил: – Что-то не так?
– Сестра Гриффитс хочет получить их обратно до того, как вы придете в отделение.
– Да? Тогда мы не должны ее разочаровывать, верно? О, и вы также можете остаться на обходе и вести записи.
Она собрала папки.
– Очень хорошо, сэр. Мне попозже вернуться и проводить вас? Уже почти десять.
– Нет, нет, поберегите свои ноги.
