— Ладно, — рявкаю я, поворачиваясь и уходя, прежде чем темный туман захватит меня.
Все это не имеет смысла. Мы должны остаться в долине. Мы там выжили, и нет причин, по которым мы не сможем продолжать выживать. Заузлы могут попытаться захватить нас, но мы победим их снова. Здесь мы открыты.
Посмотрев через плечо, я увидел, как Оливия разговаривает с Ланой. Лана протягивает руки, и Оливия входит в них, кладя голову Лане на плечо. Это должно быть моё плечо, на котором лежит её голова. Ярость вспыхивает, как ревущая печь, поглощая меня целиком. Я повернулся и иду к ним, прежде чем осознаю это.
Указы! Указы объединяют нас.
Моя угасающая совесть кричит, повторяя мантру, подавляя ярость биджаса, возвращая контроль. Остановившись как вкопанный, я смотрю на них всего мгновение, прежде чем развернуться. Башир и Мельхиор наблюдают за мной с вершины дюны, молча всё понимая. Между нами не нужно никаких слов.
— Нам нужно вернуться, — огрызаюсь я, добираясь до них. — Идите за мной.
Они бесшумно следуют, пока я иду обратно по дюне к транспорту. Вождь Висидион всё ещё разговаривает с Астаротом. Лана приближается одновременно со мной и моими охотниками.
— Нам пора выдвигаться, — говорит Астарот.
— Согласен, — отвечает Вивидион.
— Я их соберу, — говорит Лана. — Очевидно, что пираты близко, нам нужно поскорее уйти отсюда.
— Подождите, — говорю я, и все поворачиваются ко мне.
— Что такое? — спрашивает Астарот.
— Это ужасная идея, нам нужно вернуться в долину, — говорю я.
Лана и Астарот переглянулись, но меня не волнует их мнение, мой взгляд прикован к Висидиону.
— Рагнар, я сделал выбор, — говорит он, тяжело опираясь на посох.
— Выбор может измениться. Мы здесь как на ладони. Заузлы здесь уже побывали. Какую защиту мы сможем здесь организовать?
— Ты знаешь, чёрт возьми, что мы не сможем защитить долину! — говорит Лана, выходя вперед.
— Нет, не знаю. Всё, что я знаю, это то, что вы двое, — я указываю на неё и Астарота, — много красиво говорите. Есть город, есть другие выжившие, мы все можем объединиться. Ваши слова ничего не стоят. Вы перевернули всё с ног на голову!
Биджас поднимается, борясь за контроль. Я сражаюсь с ним, вынужденно разделяя своё внимание между ними и биджасом.
— Не будь идиотом, — рявкает Лана.
Раскалённая ярость. Мои руки сжимаются в кулаки так сильно, что когти впиваются в ладони. Мои крылья расправились сами собой, и моя кожа горит пламенем. Никто не назовёт меня идиотом. Я заслужил своё право ведущего охотников.
— Уйди, самка, — шиплю я.
Астарот встаёт между нами, его хвост машет влево и вправо, его крылья расправляются. Я шагаю, готовый сразиться с ним. Его самка перешла черту.
— Рагнар, нет, — говорит Висидион.
— Нет, что? — кричу я, поворачиваясь к нему. — Почему вы слушаетесь чужаков? Откуда вы знаете, что они не привели заузлов к нам? Они могут работать с ними!
— Да ты издеваешься! — кричит Лана.
— Рагнар, будь серьёзнее, — говорит Астарот.
— Нет, я закончил. Мы больше не будем следовать вашим словам. Мы сможем защитить долину. Там куда безопаснее, чем здесь, — говорю я, делая рубящее движение рукой, чтобы отрезать дальнейшие разговоры.
— Рагнар, не делай этого, — говорит Висидион. — Найди в себе каплю веры.
— Да, я верю своим, — шиплю я. — Не чужакам.
— Ты безумец, — говорит Лана из-за Астарота.
Ярость обжигает, а указы не помогают. Дрожа, я делаю шаг к ней.
Мы с Астаротом встречаемся взглядами, и я приседаю, готовый атаковать. Он наклоняется вперёд с поднятыми кулаками.
— Достаточно! — требует Висидион.
Все остальные остановились, чтобы понаблюдать за суматохой, но я не спускаю глаз с Астарота, ожидая, что скажет Висидион.
— Мы не можем драться между собой. Мы продолжим путь в город, — говорит он.
— Нет, — говорю я, топая ногой по песку. Выпрямившись, я поворачиваюсь и смотрю на собравшуюся толпу.
— Мы с охотниками отправляемся домой, где наш дом, — говорю я, повышая голос. — К нам может присоединиться любой желающий.
Все бормочут, глядя друг на друга. Пробираясь сквозь них, я обнаруживаю Башира и Мельхиора, ожидающих на дальней стороне. Мы втроем отправляемся в пустыню самостоятельно.
Если кто-то захочет пойти, пусть следует за нами.
Глава 3
Идиотская пустыня простирается за горизонт. Красный песок сверкает под лучами двух солнц.
Они мертвы. Все исчезли. Холодные щупальца пробираются по моему телу к моим конечностям. Слёзы наконец прекратились, но глаза и лицо всё ещё опухшие и болят.
Я должна была быть здесь.
Дует горячий ветер, перемещая пески. Каждое зёрнышко движется медленно, ползёт, кружится и танцует.
Они мертвы, все мои друзья мертвы.
Эта мысль крутится в моей голове снова и снова. Мертвы, мертвы, мертвы.
Если бы я была здесь… то что? Что бы я сделала? Ничего, кроме как стать очередной пленницей или мертвой.
Качая головой от своей глупости, я становлюсь на колени, беру две пригоршни песка и смотрю, как он струятся между моими пальцами. Как песок в песочных часах… отмеренные дни наших жизней. Я фыркаю от идиотизма. Моей жизни — может быть, но их жизнь уже закончилась.
